Ребенок от босса-негодяя - Анна Лапина

– Н-назар? – заикаюсь, произнося его имя.

– Настенька, – тянет он моё имя и на его губах появляется улыбка, которая на несколько секунд останавливает моё сердце.

Чем там люди дышат? Лёгкие? Нет, не знаю о таких. Он… отнял у меня знания об элементарных вещах. Жизненно необходимых вещах.

И так, чёрт возьми, каждый раз!

А после его возвращения из Франции, куда он ездил за Алисой Лапиной и её сыном, и наши встречи стали ещё чаще – я понимала, что скоро сойду с ума. Без него сойду с ума.

Влюбилась как дурочка! И чувства не проходят!

– Что вы тут делаете? – спрашиваю, поняв, что молчание затянулось. С моей стороны.

Назар же с улыбкой смотрит на меня. И если моё молчание выглядит неловко, то его благородно и словно так и нужно.

Вообще, всегда себя рядом с ним школьницей чувствую. Глупой и не знающей, что ему сказать.

– Встретил вчера старых друзей, – рассказывает, и в его глазах появляются озорные бесенята. – Они предложили вспомнить детство и погонять в хоккей. А у меня ничего нет. Вот клюшку и коньки покупал. А ты?

– Вы играли в хоккей? – заинтересованно задаю вопрос, не представляя этого мужчину в хоккейной форме и вообще на льду.

По суше он передвигается плавно, словно тигр перед нападением. Его движения больше смахивают на острие ножа. Опасно. Страшно. Завораживающе. Дыхание замирает. Хочется бежать и одновременно остаться, чтобы увидеть кровь…

– В моё время в него все играли, – хохочет. – Особенно зимой. Домашнее задание не делали. Со школы – домой, рюкзак закинули куда попало и в сетку с коньками и клюшкой.

– Довольно мило, – пожимаю плечами.

– А ты так не делала? – хмурится. – Мальчики из твоего окружения?

– Ну… я не гуляла, – отвечаю и, наконец, немного расслабляюсь. – У меня были тренировки, школы, соревнования. Не до друзей и развлечений.

– Ну и зря! Детство – самое беззаботное время, когда можно делать всё, что хочешь. Когда взрослеешь, то многое меняется, – хмыкает и, услышав номер своего заказа, фирменной походкой идёт к пункту выдачи. Предварительно извиняется и просит его подождать.

Сразу же после его номера звучит мой. Спешу к продавцу и лишь получая заказ, узнаю, что платье для Иры родители не оплатили и даже денег вместе с квитанцией не дали. Скрипя зубами, расплачиваюсь сама и осознаю, что останусь в этом месяце без косметики, если родители не вернут деньги.

А я очень сомневаюсь, что они вернут.

– Всё в порядке? – интересуется Назар и берёт мой пакет с платьем. – Не хватило? Я могу добавить.

– Всего хватило, – отвечаю и прячу кошелёк в сумку. – Родители не предупредили, что не оплатили. Иначе бы сразу деньги достала. Немного разозлилась на их беспечность.

– Ясно, – кивает и мы вместе отходит от пункта выдачи. – Может, по кофе? Здесь на цокольном этаже отличная кофейня есть, – предлагает, неся мой пакет. И свой огромный. Клюшку несёт во второй руке.

– Простите, Назар! Я спешу. Должна быть уже как час на работе, но из-за платья свернула не в ту сторону.

– Понял, – кивает. – Тогда я подвезу.

– Я на такси. Оно меня ждёт…

– Отмени! – беззаботно кидает. – Я отвезу. Мне нужно к Рустаму, документы подписать.

– Какие? – хмурюсь.

– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, – произносит и ловко направляет меня не на выход из магазина и на парковку, где меня таксист ждёт, а к эскалатору вниз на цокольный этаж. – Шучу. Рустам решил контракт с моей компанией заключить.

– Эй! Я же спешу! – восклицаю и кидаю взгляд на чеширского кота, улыбающегося во все тридцать два, когда понимает, что «пакость» удалась.

– Сейчас на подземную парковку к моей машине спустимся и я довезу тебя быстрее, чем таксист. К тому же на переднем сиденье своего новенького автомобиля. И с кофе.

– Вы настойчивый, – отмечаю, а на губах возникает улыбка. Этот чертяка, кажется, знает всё и про всех. Иначе зачем он кофе упомянул? Я же и так после первого раза с трудом сдержалась сказать: «Идём!» – Хорошо, я отменю такси. Так и быть.

– Умничка!

Хвалит и начинает рассказывать о том времени, когда играл во дворе с друзьями в хоккей. О том, как всей компанией, дабы не ходить в школу сломали себе руки. Но не рассчитали и сломали правые, которыми и держали клюшку. Весь зимний сезон пролежали дома, пропуская игры в хоккей.

– Жди тут, – командует, оставляя меня в своей машине. Сам же спешит за кофе, с которым возвращается довольно быстро.

За это время успеваю отменить такси, оплатить его онлайн и сообщить Рустаму, что еду. Имя своего попутчика не упоминаю.

– Не знаю, что ты будешь, поэтому взял тебе, как Кате. Капучино, – отчитывается, протягивая мне напиток. – Стоило взять твой номер и позвонить из кофейни.

– Капучино тоже сойдёт, – успокаиваю его, принимая напиток из его рук. – Спасибо большое!

Весь путь я пью своё капучино и держу американо Назара в другой руке. Мужчина забирает напиток из моих рук лишь на светофорах или в мини-пробках.

Но не на секунду не замолкает, продолжая рассказывать о своём детстве и ругать меня за то, что его не было у меня. Удивляется, когда я рассказываю, что ни разу ничего себе не ломала. И ОРВИ у меня было всего один раз за весь садик и начальную школу. Говорит, что у моих детей будут хорошие гены.

– Ты не против, если я поспешу? – спрашиваю у Назара, с которым мы в который раз перешли на «ты», но я знаю – при следующей встрече я опять буду к нему на «вы».

– Да, иди! – кивает. – Я пока документы вытащу и машину нормально припаркую.

– Ага, – отвечаю и оборачиваюсь к панели автомобиля, на которую положила телефон во время пути. Тянусь к нему, решив спрятать его в сумку, но смартфон неожиданно выскакивает из моих рук и летит вниз. – Блин! – чертыхаюсь и наклоняюсь, чтобы поднять его.

Быстро нащупав трубку, поднимаю голову и… сталкиваюсь с Назаром, который тоже решил помочь мне.

И ладно бы мы головами, руками, носами встретились. Наше соединение произошло самыми неожиданными элементами тела. Губами.

Ох…

И вместо того, чтобы тотчас отскочить от него, отпрянуть, разорвать этот поцелуй, я его углубляю. Как и Назар, который ещё и рукой фиксирует мой затылок, не давая отстраниться.

Секундная слабость, но этого хватило, чтобы… убить меня. Именно убить. Потому что сама умирать я не собиралась. А в тот рай, который меня доставили губы этого мужчины, иначе не попасть.

Оторвавшись друг от