Загадаю тебя - Лия Лова

А потом девочка влюбилась в охламона Макса из соседнего двора. Перед  профессорской дочкой открылся иной мир, полный приключений и запретных удовольствий. И этот мир был совершенно не похож на прежнюю размеренную жизнь. Она возвращалась домой под утро, убегая из-под домашнего ареста снова и снова. Никакие запреты уже не могли удержать взбунтовавшийся тепличный цветок. И едва ей исполнилось восемнадцать, сбежала окончательно — к своему парню-раздолбаю, в съемную комнатушку на окраине Саратова.

Безумная влюблённость помогала не замечать бытовых трудностей, и Маринка очень быстро научилась, и готовить, и стирать, и мыть полы. Это всё она воспринимала, как часть оплаты за возможность быть рядом с любимым.

Мама Маринки, Елизавета Николаевна, плакала и умоляла дочь вернуться домой, а отец, Михаил Александрович, сначала сыпал угрозы в адрес новоявленного жениха, потом рьяно взывал к разуму дочки, но безрезультатно. Влюблённая парочка и не думала расставаться.

Со стороны Маринкиной родни были попытки повлиять на неугодного жениха и через его родителей. Но те только разводили руками, мол, мальчик слишком упрямый и никто ему не указ. Даже от их  помощи он всегда отказывался, говоря, что хочет всего добиться самостоятельно. Отказался и от припасённого места в институте, и от уютной благоустроенной квартирки, купленной специально для любимого сыночка.

В конце концов, профессор Крюков, поняв, что переубедить детей не получится,  только вздыхал и время от времени тайно ото всех подкидывал дочке деньжат, лишь бы та не бросила институт и получила диплом. Он втайне надеялся, что эта безумная вспышка скоро потухнет и дочка, сломленная трудностями взрослой жизни, вернётся в родительское гнёздышко, под папочкино крылышко.

Когда дурман первой влюблённости начал таять, обнажая реальную убогость их жизни, Маринка поняла, что не хочет жить в гадюшнике… Но Максим пока что не мог ей дать большего, хотя и старался на пределе возможностей. Вот тогда и начались первые ссоры и слёзы.

Денег не хватало, и чтобы сводить концы с концами Марине пришлось устроиться на вечернюю подработку в магазин продавщицей и одновременно с этим учится в институте. Максим же потихоньку воплощал свои мелкие бизнес-идеи, откладывая средства на мечту: перебраться в столицу и там уже замутить по-крупному.

И вот мечта сбылась! Влюблённая парочка из Саратова стояла на Павелецком вокзале, абсолютно не понимая, как они будут жить дальше. В карманах пусто, из вещей — одна сумка на двоих, а впереди только мечты и неизвестность.

А дальше был очередной гадюшник, только уже столичный. Съемные комнаты, больше похожие на вонючие чуланы с клопами, ночёвки на вокзале и Доширак* на завтрак, обед и ужин. Маринка плакала и просилась домой. А Макс крепко обнимал её и просил ещё немного потерпеть. И она терпела, лелея в глубине души мечту, что когда-нибудь они выберутся из этого болта и заживут как люди. Ведь она верила всем сердцем этому парню, с милыми ямочками на щеках.  Тонула в его серых глазах, а он каждую ночь шептал, что сделает всё, чтобы она была счастлива…

---

Доширак — это лапша быстрого приготовления.

Глава 2

— Ох, ничего себе! Какой он огромный! — Маринка с восхищением рассматривала подарок Витюши, сверкающий на Дашкином на пальчике. — Сколько же тут карат? Дорогущий, наверное?

— Так я же вчера в инсте фоточку показывала и всё там написала. Ты не лайкала что-ли?  — Даша обиженно  надула пухлые губки.

Ещё недавно Дашка была совершенно обычной саратовской простушкой, которая, так же как и её школьная подружка Маринка,  рванула в столицу за счастьем. С самого детства она была просто одержима идеей удачно выйти замуж. Разработав целую стратегию, Дашка воплотила мечту в реальность и охмурила Витюшу. Спустя несколько лет она «переопылилась» и органично влилась в ряды жён миллионеров. И теперь, выкладывая каждый свой чих на всеобщее обозрение, она собирала сотни завистливых взглядов и наслаждалась осознанием того, что она по другую сторону баррикад.

— Дашунь, совсем не до того было… Пацапались конкретно с Максом. И похоже это всё. — Марика вздохнула. — Не хочу больше иметь с ним ничего общего!

— Ну, я тебе сразу говорила, как только ты сюда приехала, что надо искать богатенького, а не ждать пока твой нищеброд раскрутится.  Помнишь? С твоей-то внешностью это раз плюнуть! Хотя, если по-честному, то Макс и сам перспективный, просто с ним ещё работать и работать! Лет десять, не меньше.

— Да я же его любила! По-настоящему, — Маринка приподняла брови и покачала головой. —  Тем более надеялась, что он одумается и перестанет гнуть своё. Его папаша предлагал готовый бизнес, правда в Саратове. А он — одно и то же! Уже пять лет. Представляешь?!  Пять лет терпи, да терпи, скоро всё будет! Ещё чуток — и сам раскручусь! Ладно, когда мне девятнадцать или двадцать было. А сейчас! Мне уже двадцать четыре, а даже машины своей нет. Приходится каждый раз у него  выпрашивать. Задолбало всё! Так уже устала от этой нищеты, сил нет!

— Правильно, Мариш! Никогда не соглашайся на меньшее, чем ты достойна. А то начнёшь прогибаться, и всё! Так глядишь, и через пару лет вместо бриллианта — фианитик дарит, вместо шубы — пуховик, а отдыхать так вообще — на Чёрное море вместо лазурного побережья, — она громко засмеялась, подливая вина.

Маринка задумчиво покачала бокал, держа его за тоненькую ножку и, так и не выпив, отставила в сторону.

— Только не надо мне про Чёрное море, ага? Это больная тема, — холодными пальчиками она схватилась за виски и начала их массировать. — Знаешь, что он мне вчера подарил? Не поверишь!

— И что же?

— Путёвки в Алупку! В какой-то задрипанный пансионат! Да ещё и название выбрал, созвучное моему имени — «Марине», типа красивый жест. Думал, что я от восторга пищать буду. Ага… Не дождётся!

— О Боже, какой кошмар! Сочувствую… — Даша понимающе покачала головой. — И что? Ты поедешь? Это вообще где?

— Да нет, конечно! Никуда я с ним не поеду. С детства не любила подобные местечки. Ощущение, что там не люди отдыхают, а быдло какое-то. Горы мусора, пляжи грязные, сходить вечером, кроме пляжной дискотеки некуда, сервис на нуле.  Разве