Студентка с обложки - Робин Хейзелвуд

— Правда. И знаешь что? Тебе причитается пять.

— Семь!

— Пять.

— Се…

Я поднимаю руки и пронзительно кричу:

— СТОП! Байрон, извини! — Я беру Луи за плечо и тащу его по офису, пока мы не натыкаемся на огромное окно. — Что, черт побери, за дела? Пять чего?

Луи прижимается к стеклу лбом и ладонью. Если какой-нибудь пешеход посмотрит на шестой этаж, точно подумает, что человек собрался прыгать.

— Не пять, а семь, — он шмыгает носом.

— Семь чего?

— Доля первого агента. Мне причитается семь процентов от прибыли агентства, а не пять. Просто Байрон — жадный ублюдок! — Луи стискивает мою руку. — Пошли, Эм! Зря я тебя сюда привел, к этому… этому козлу! — Он бросает сердитый взгляд на Байрона, который уже преспокойно разговаривает по телефону.

Стоп…

— Луи, ты торгуешься о своей доле?

— Конечно, — отвечает он.

Конечно! Неудивительно, что он отказался от Висконсина… Какая же я идиотка!

— А как насчет моей доли?

— Эмили… — Луи снова шмыгает. Материнские инстинкты берут верх, и он снимает с моего воротника волос. — Я тебе уже говорил. Это твердая такса! Не подлежит обсуждению. Восемьдесят процентов дневной выручки.

Не подлежит обсуждению. Ага… Совсем как его доля. Я прокручиваю в голове события дня с учетом новой информации. На что это повлияло? На выбор тех, с кем мы виделись? Или в каком они шли порядке? Или как долго мы там сидели?

Как долго…

— Луи, кто еще пообещал тебе семь?

Луи снова упирается лбом в стекло. Я сжимаю его плечо.

— Луи, говори! Марк Голд и кто еще?

— Никто. Ну, Франсина сказала, что даст семь, но… — Он отстраняется. — Знаешь, думаю, «Шик» тебе все-таки не подходит. Давай отсюда уйдем. Заберем сумки. Заселимся в гостиницу. А завтра пойдем в «Форд», в «Элит» — куда захотим.

Агентство «Элит»! Чтобы мама оторвала мне руку или ногу. А бутиковые агентства нестандартные, более эксклюзивные, в них более выгодное соотношение моделей и агентов, а значит, они больше подходят для студентки… Во всяком случае, так сказал Луи. А еще он говорил, что едет со мной «чтобы выразить благодарность». Так кто его знает, где правда? Ему нельзя доверять. Он обманщик!

— Ты дерьмо! — ору я.

Луи охает:

— Печенюшка!

Я уворачиваюсь от его протянутой руки и начинаю гневно ходить взад-вперед, стиснув зубы и сжав кулаки. В этом деле все думают о своей собственной выгоде. ВСЕ! Разве не это мне говорила Лаура? И Айяна? Мне уже дали урок, но я его плохо усвоила. Обойдемся без новых уроков! Я буду твердой как сталь. Я БУДУ СТЕРВОЙ!

Да, я стерва! Внезапно я понимаю, что надо делать. Встаю как вкопанная. Сжимаю спинку складного стула. Потом улыбаюсь.

— Ты прав, Луи! Пора сваливать!

Луи выглядит так, словно его простил сам мэр города.

— Прекрасно! — восклицает он и даже слегка подпрыгивает. — Я хочу выпить, а потом принять душ, именно в этом порядке. Потом обед, может, французская кухня. А еще на Принс-стрит есть замечательное…

— Ах! — Я прижимаю руку к груди и деланно хихикаю: глупенький Луи! — Я ведь не с тобой иду!

Его улыбка исчезает.

— Не со мной? Почему?

— Ну, во-первых, у меня… — Я беру приглашение на университетскую вечеринку и отдаю его Луи. Тот разглаживает бумагу на оконном стекле.

Потерялся в толпе?

Приходи на вечер для первокурсников в Кармен-холле! Можно знакомиться со всеми по очереди!

Сбор в 5–7 вечера во дворе Кармен-холла!

— И… О, боже мой! — Движением, отрепетированным еще на фотосессиях в Милуоки, я поднимаю руку и всматриваюсь в циферблат. — Вы посмотрите, который час! Уже пять, а мне еще топать и топать! Пока!

Я сгребаю в рюкзак все свое имущество: ежедневник, фотоаппарат…

Луи подступает ко мне:

— Но мы даже не нашли тебе агента!

Подставка под стакан, минералка…

— Ничего! — весело откликаюсь я. — Потом найду!

— П-п-потом?

— Потом. — Я беру футляр от очков, кладу их туда и со щелчком закрываю. — И вообще, что за спешка? Я теперь живу здесь. Ты дал мне список всех лучших агентств, спасибо. Так что я знаю, куда пойти.

Я закрываю рюкзак, просовываю руки в лямки и повожу плечами, чтобы расположить рюкзак ровнее.

— Но…

— Пока, Луи! — Я целую его в обе щеки, отворачиваюсь. — Ой! — и снова поворачиваюсь. — Это я заберу! — Выхватываю у него приглашение. — Удачного полета!

— Эмили!

Я направляюсь к двери. Шаг, второй…

Байрон бросает трубку и отбегает от стола.

— Эмили! Луи! Что происходит? Куда она собралась?

— Я вам уже говорила, у меня встреча!

Три, четыре, пять…

— Что?! — кричит он.

— Встреча! В универе! — Шесть, семь, восемь… — Рада была познакомиться, Байрон! Как-нибудь позвоню — пока!

Девять, десять. Оборачиваясь и делая им «ручкой», я вижу, что Байрон с Луи стоят посреди офиса рядышком, выпучив глаза и раскрыв рты — что мне и требовалось.

Я касаюсь пальцем щеки.

— Ну-у… это если Байрон не согласится на пятнадцать процентов.

— Пятнадцать процентов? Не могу! — взвизгивает он. — Я начинающее агентство!

— А я студентка. Мне за учебу платить.

— Но… — Байрон вытягивает руку в сторону Луи. — Он хочет семь!

Я пожимаю плечами.

— Что ж, значит, мы не договоримся! — И снова разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. Одиннадцать, двенадцать, тринадцать… — Счастливо, Байрон. Успехов в работе!

Я уже у двери. Поворачиваю ручку и распахиваю дверь. Меня чуть не сбивает с ног порыв некондиционированного воздуха.

— Восемнадцать! — кричит мне вслед Байрон.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

— Нетушки, пятнадцать! Пока-пока!

Я закрываю за собой дверь, иду вперед, нажимаю кнопку лифта и начинаю напевать себе под нос «Холл энд Оутс».

— She's a bitch girl…^[44]

Звякает опускающийся по шахте лифт.

— …And she’s going too far…^[45]

Все.