Последний штрих - Диана Кизис

Я кивнула. Мне не хотелось ни думать, ни разговаривать. Хотелось просто работать. Я еще не договорилась с дизайнером насчет декоративных горшков, к тому же, решив проявить инициативу, собиралась выслать Лиззи фотографии ламп, хранившихся у нас на складе. Меня спасет только одно: я должна погрузиться с головой в работу и не мечтать о жизни, которая, по-видимому, мне не светит, и о мужчине, с которым я хотела бы ее построить. Боже, как стыдно об этом думать!

– Когда я стану звездой большого рока, то скуплю всю эту лавку с Тарин в придачу и устрою грандиозный костер, – сказала Мэй.

– Отличная мысль.

С минуту она скакала по лавке.

– Да что с тобой сегодня такое? – спросила она.

– Ничего. Так, легкое похмелье.

– А-а-ах! И кто же этот счастливчик?

– Да какой там счастливчик! Ужинала с Заком, вот и все. – Я решила сохранить документ, пока не испортила его окончательно, а затем взглянула на Мэй. Она нетерпеливо отбивала такт ботинком и обкусывала ногти. – Может, найти для тебя какое-нибудь дело?

– Нет, – сказала она. – Просто... мне скучно.

Она произнесла последнее слово нараспев: «Ску-у-учно».

– Мэй, солнышко, прости, но мне нужно закончить работу. А потом я собираюсь пересмотреть заказы и проверить весеннюю опись товаров. Почему бы тебе не разбить что-нибудь и не заняться уборкой? Глядишь и развлечешься. – Я улыбнулась, чтобы она поняла, что я шучу.

– Как скажешь, ты же у нас начальница.

Мэй повернулась на каблуках ковбойских ботинок и посмотрела на двух явно обеспеченных женщин, остановившихся поглазеть на витрину. На вид им было лет по тридцать. Они толкали перед собой эргономичные детские коляски, напоминавшие горные велосипеды, жутко популярные в мои студенческие годы.

– Первые жертвы, – сказала Мэй и направилась к двери. Нестройное дребезжание дверного колокольчика было встречено ведьминской ухмылкой.

К двум часам организаторский бзик все еще не покинул меня: покончив с компьютерными файлами и заказами, я принялась за наш порядком устаревший вебсайт. Я составляла список предметов, которые следовало разместить на сайте. Каждую вещь я сопровождала комментариями, дабы заинтересовать клиентов. Вдруг у меня за спиной раздалось покашливание. Я оглянулась. Мэй протягивала мне телефон. Я и не заметила, как она подошла.

– Это вас, мисс Большая Шишка.

– Спасибо. – Я встала и, прежде чем взять беспроводную трубку, вытерла руки о джинсы. – Алло?

– Судя по всему, ты благополучно добралась до дома. Это был Зак.

– С похмелья язык заплетается, но в целом я жива и невредима. А ты как?

– Хорошо.

Я не знала, о чем говорить.

– Ты общался с Брин? – спросила я.

– Нет, – ответил он. – А ты?

– Сегодня утром мы обменялись короткими сообщениями. Типа, «привет-пока». Чем занимаешься?

Зак шумно выдохнул.

– Да так... Сочиняю статью для журнала «Дитейлз». О возрождении интереса к ремесленным сырам.

– Интересно, наверное.

– Нуда. Согласно моей теории, тонкий вкус – новейший способ угнаться за Джонсами и завоевать успех у противоположного пола.

– Впечатляет.

– Уж очень ты впечатлительная. В общем... Короче, я просто так позвонил, поздороваться.

– Угу. Я тоже.

«Что я такое несу? – подумала я. – Это же он мне позвонил!»

Наступило неловкое молчание.

– Ну, тогда пока, – сказал Зак. В голосе его слышалось легкое раздражение.

Когда я добралась до дома, мне захотелось позвонить Заку и спросить, что все это значит. Но потом я передумала и включила телевизор. Шел фильм «Комната с видом» – я его уже смотрела раньше, и мне понравилось. Я попала на тот эпизод, когда один итальянец закалывает ножом другого прямо перед растрепанной шевелюрой Хелены Бонэм Картер. Зазвонил телефон. Я сняла трубку, ожидая услышать Брин или брата, и облегченно вздохнула, когда раздался голос Зака:

– Странный у нас сегодня разговор вышел, правда?

– И что на нас только нашло? – отозвалась я, приглушив звук.

– Понятия не имею, – сказал он. – Пожалуй, это я виноват. На самом-то деле я звонил не просто так, но потом вдруг испугался: что, если моя затея неудачна или покажется тебе такой? Погоди. Начну заново. – Он перевел дыхание. – В общем... В пятницу вечером я приглашен на прием, от которого не могу отказаться. Для сотрудников «Лос-Анджелес таймс» собираются устроить вечеринку с коктейлем. Приглашены все мои редакторы, горстка рекламодателей и несколько писателей. Короче, я вот что подумал... Может, ты составишь мне компанию? Джесс, ты меня слышишь?

– Прости. Ждала, пока ты закончишь.

– Что ж, вот, собственно, и все, что я хотел сказать. Если честно, не думаю, что будет очень весело, просто не хочется заявляться одному на очередное подобное мероприятие. – Зак усмехнулся. – Понимаешь, все редакторы жутко мне сочувствуют и постоянно подносят напитки. На прошлом приеме я так надрался, что пришлось возвращаться на такси, а добравшись до дома, обнаружил, что забыл кошелек в баре...

– Зак, не волнуйся, я пойду, – сказала я.

– Правда? Учти, на тебя будут бросать косые взгляды.

– На меня всегда криво поглядывают, особенно вечером в пятницу.

– Очень смешно.

Что ж, как умею, так и забавляюсь. Зак сказал, что хочет еще кое о чем меня спросить. Вернее, кое-что рассказать.

– Валяй.

Я поудобнее устроилась на диване и приготовилась слушать. Сейчас он, наверное, скажет: «Мы так долго были друзьями... Пожалуйста, не пойми меня превратно...»

– Знаешь, я пытался тебе позвонить.

– Сегодня, что ли?

– Нет, еще тогда. В следующем после нашей встречи семестре. Где-то месяца через два я расстался с Кэрри...

Я сказала, что не помню никакой Кэрри.

– Ну, со своей бывшей девчонкой из Сан-Франциско.

– А, вспомнила. С той, что не была готова к близким отношениям, но никак не хотела тебя отпустить.

– Ага. И она многое потеряла. В общем, я тебе звонил. Но тебя уже не было в общежитии. Знаешь, я тебя искал. Даже звонил в справочную службу, хотел узнать твой номер, но ты у них не значилась...

Я немного подумала и высказала предположение, что наш телефон наверняка был записан на имя Брин.

– Может быть. Потом я позвонил в справочную службу Калифорнии, думал, вдруг они знают телефон твоей мамы – ну, ты мне говорила, что она еще книжку какую-то написала, – но ее телефона тоже не было. Я собрался уже звонить ее издателю, но почувствовал вдруг, что веду себя как придурок, и бросил это дело.