Сладостный плен - Кэрол Финч

– Я делаю это для твоей же пользы, – заявил Данте и, подойдя к шкафу, вытащил из него потрясающей красоты розовое платье, которое приобрел в бутике Нового Орлеана. – У нас мало времени, и мне бы очень не хотелось, чтобы представление началось без нас.

Эрика рот раскрыла от изумления, когда Фаулер подошел к ней и принялся стаскивать с нее пеньюар. Она попыталась отбросить его руки, но не тут-то было: Данте, как обычно, оказался настойчив.

– Я прекрасно умею сама одеваться! – раздраженно проговорила Эрика.

Разочарованно вздохнув, Данте повернулся к ней спиной.

– Тогда поторопись, я ждать не люблю.

– Я не собираюсь одеваться, пока ты не выйдешь из каюты и я снова не окажусь в безопасности, – заявила Эрика.

Данте снова порывисто повернулся к ней лицом.

– Ты хочешь сказать, что я представляю для тебя какую-то опасность, детка? – томным голосом спросил он.

– Еще какую! – отрезала Эрика и, нахмурившись, добавила: – А теперь прошу тебя, выйди из каюты и оставь меня одну.

Но Данте и не подумал двинуться с места.

– Если я тебя оставлю, ты тотчас же снова заберешься в кровать, и мне придется начинать все сначала. Не буду я никуда уходить, а вот спиной повернусь. Так что хочешь не хочешь, детка, придется тебе одеваться в моем присутствии. В противном случае я буду вынужден тебе помочь.

С этими словами Фаулер шагнул к ней, и Эрика, отшатнувшись, поспешно уперлась рукой ему в грудь.

– Хорошо, но чтобы смотрел в стенку и не поворачивался! – строго приказала она.

– Эх, умеешь ты все испортить, – проворчал Данте и, подойдя к стене и скрестив руки на груди, вперился в нее взглядом, представляя, что это не стена, а обнаженная Эрика.

Эрика раздраженно подняла взгляд к потолку. Ну и нахал же этот Данте! Специально ведет себя так, чтобы позлить ее! Не сводя с него глаз, Эрика, чертыхаясь, натянула на себя платье, после чего принялась застегивать его. Это потребовало некоторых усилий: пуговицы оказались совсем крошечными.

– Ну что, оделась? – нетерпеливо бросил Данте.

– Сейчас-сейчас… – пробормотала Эрика и, застегнув последнюю непослушную пуговицу. – Все, готова.

Данте повернулся и тут же замер от изумления.

– Бог мой! Да ты всех женщин за пояс заткнешь! – восхищенно воскликнул он.

– В этом-то тряпье! – фыркнула Эрика и, одарив его дразнящей улыбкой, важно прошествовала к комоду за своим бриллиантовым колье. – Горазд ты раздавать комплименты, Данте. Никогда не ясно, правду ты говоришь или все выдумываешь, и если выдумываешь, то зачем тебе это нужно. Ну скажи, чего ты от меня хочешь?

– По-моему, ты прекрасно знаешь, чего я от тебя хочу, – промолвил Данте и, прежде чем Эрика успела добраться до двери, в несколько прыжков догнал ее и встал перед ней, не давая выйти. – Не стоит со мной кокетничать и притворяться передо мной, детка. Мы с тобой для этого слишком хорошо знаем друг друга. Я узнал о тебе такое, о чем ты представления не имела, до того как…

Он замолчал, так и не докончив фразы, и, опершись руками о дверь, прижался к Эрике всем своим мускулистым телом. Близость его оказала на Эрику свое обычное и уже привычное действие. Сердце неистово заколотилось в груди, в горле пересохло.

– Ты не хуже меня знаешь, что наше знакомство началось несколько необычно, если не сказать по-другому, однако сделать с этим ничего нельзя, – выдохнул Фаулер.

– Ты не джентльмен, если постоянно напоминаешь мне об этом и…

Данте не дал ей договорить.

– А я никогда и не утверждал, что я джентльмен, – заявил он и коснулся своими полными губами губ Эрики.

– А я не шлюха. И тебе не удастся внести меня в список твоих многочисленных поклонниц, – выпалила Эрика, ловко уклоняясь от его поцелуя. – Я думала, ты спешишь, – резко добавила она. – Ну что, идем?

Фаулер едва не выругался от досады. Опять эта темноволосая красотка взяла над ним верх.

– Разве я говорил, что спешу? – хмыкнул он и распахнул дверь.

– Говорил, – заверила Фаулера Эрика и, взяв его под руку, с облегчением подумала, что, когда они будут на людях, ей уже не придется бороться с чувствами, охватывающими ее всякий раз, когда они остаются с Данте наедине.

Как только Эрика вошла в плавучий театр, она забыла обо всем на свете. Театральная труппа, прибывшая из Англии, развлекала публику своей интерпретацией шекспировской пьесы «Укрощение строптивой», которую актеры разнообразили песнями и танцами. Эрике эта театральная постановка понравилась необыкновенно.

Она настолько увлеклась происходившими на сцене событиями, что собственные проблемы и переживания ушли куда-то далеко-далеко. Настроение у нее поднялось, и за те несколько часов, в течение которых шла пьеса, Эрика сумела снова превратиться в веселую, беззаботную девушку, какой была до того, как ее стали преследовать несчастья.

Глядя на прекрасное, с изысканными чертами лицо Эрики, на котором играли причудливые блики света, Данте был поражен произошедшей в ней переменой. Позже, уже после представления, когда Эрика шла с ним рядом, он с удовольствием слушал ее восторженные впечатления то об одном, то о другом персонаже пьесы, нехитрые мелодии, которые она успела запомнить, и ему было легко и радостно.

– Это был чудесный вечер, – задумчиво проговорила она, когда они с Фаулером шли по берегу реки навстречу потоку пассажиров, направлявшихся на «Натчез бель». Подняв голову, она взглянула в его изумрудные глаза и почувствовала, что уже не в силах оторвать от них взгляда. – С… спасибо за то, что пригласил меня на представление, – пробормотала она и поспешно отвернулась, опасаясь утонуть в этих глубоких зеленых озерах.

Развернувшись, Эрика хотела было пойти обратно, но Данте, схватив ее за руку, притянул к себе.

– А как насчет прощального поцелуя, Эрика? – тихо произнес он. – В благодарность за приглашение.

– Думаю, я найду какой-нибудь другой способ отблагодарить тебя, – заявила она. – Я уже на собственном опыте убедилась, что поцелуи могут завести тебя куда угодно. Похоже, слово «нет» тебе неведомо.

– А ты хорошо меня изучила, – хмыкнул Данте. – Да, когда речь идет о тебе, я и в самом деле не знаю такого слова.

– Не только обо мне, но и о любой женщине, которую тебе вздумалось соблазнить, – внесла она поправку, озираясь по сторонам. – Наверняка здесь поблизости ошивается одна из твоих многочисленных поклонниц, которая будет рада дать тебе все, что только пожелаешь.

Ухмыльнувшись, Фаулер с силой притянул Эрику к себе.

– А почему ты решила, что я такой уж большой любитель женщин, а, Эрика? По-моему, ты глубоко заблуждаешься. Любишь ты подмечать во мне плохое!

– Потому что я познакомилась с тобой в борделе, – напомнила она ему, пытаясь расцепить его руки. – И потом, на пароходе я постоянно видела тебя с разными женщинами. Ты ничем не отличаешься от тех негодяев, которых со мной знакомил. А когда мы с тобой остаемся одни, ты всякий раз…