Чего не хотят драконы - Тереза Тур

Впервые за все годы своей жизни Лорри не чувствовал внутри себя дракона. Зверь исчез. Будто и не было! Он понимал, что ведет себя неподобающе. Понимал, что его слова -  несправедливы и оскорбительны. Но  все равно не мог сдержаться. Обида была слишком сильной. Она жгла изнутри, ослепляя рассудок.

Неожиданно внутри пещеры раздался грохот, заставив забыть обо всем. 

- Профессор?! –  Рольф и Стефани уже спешили внутрь.

Лорри вздрогнул. На морде дракона цвета черной сирени, что приземлился у входа, появилось виноватое выражение.

- Что? Что вы только что сделали? Что сказали? О чем подумали? – из темноты вынырнул профессор Ларс.

Ученый был возбужден. Руки подрагивали, бледен, глаза горят. Сказать однозначно, напугало его что-то возле фресок или наоборот, вдохновило, было, пожалуй, невозможно.

- Капитан обернулся, - Стефани кивнула на дракона.

- Это понятно, - отмахнулся профессор. – Потом. Что произошло потом?

- Да в чем дело? – Рольф нахмурился.

- А вы зайдите в пещеру! Прошу!

Драконы с фрески… ожили. Рольф и раньше такое видел, до того, как ринулся за невестой в портал и попал к эльфам. Но в тот раз фреска, ожив, меняла картины, а и тут…  Четверка драконов шипела, словно рой рассерженных змей! Чаша бурлила, выбрасывая кипящее золото во все стороны – мозаика на стене… злилась?

- Посмотрите, - Стефани не могла оторвать взгляд – она, как художник, первая обратила внимание на то, куда были направлены взгляды драконов. – Видите? Они… Они смотрят на Лорри!

Стоило ей это сказать – зелье в чаше успокоилось, драконы вернулись на свои места и застыли.

- Ты права, - прошептал Рольф.

- Ради светлого будущего королевства, умоляю – вспомните! – Профессора уже было не остановить, - Вспомните. Что. Вы. Сказали?

- Я, - на Лорри не было лица, - я назвал Цейна «полукровкой».

- И только? – Казалось, профессор был разочарован.

- Нельзя с пренебрежением относиться к своим, - голос Стефани прозвучал неожиданно громко, в ответ на ее слова фреска вспыхнула.

- И мы, правители это позволили… - выдохнул Рольф.

- Теперь надо понять, как все исправить, - положила руку ему на плечо Стефани.

- Но почему я обернулся? – в пещеру вошел капитан Цейн.

Все уставились на профессора.

- Точно сказать не могу, но… После ночевки в пещере и я ощущаю своего дракона. Он уже не молод, вы понимаете. Зверь, набираясь сил, ждет своего часа.

- И мой. Тоже, - решился признаться аспирант.

- Отлично, - проворчал Лорри. – А я, стало быть, наказан за снобизм…

- А что, если дело не только в этом? – Стефани пришла наконец в себя, ей показалось, пророческие слова через нее произнесли сами драконы с фрески, но сейчас было явно не время это обсуждать.

- В чем ещё я провинился?

- Вы натворили дел, в этом нет сомнений, но нужно понять, что за последнее время произошло с профессором, его помощником, Цейном, но… не коснулось вас, Лорри.

- Рольф, ваша невеста просто клад! – Воскликнул профессор. – Озеро! Лорри – единственный, кто не прикасался к золотой жидкости.

- Разве вы окунались? – Принц наморщил лоб, вспоминая.

- Конечно. Мы ведь здесь уже давно, надо же было как-то умываться по утрам, - аспирант виновато улыбнулся

Чаша на мозаичном полотне призывно замерцала, подтверждая догадку невесты наследника черно-золотых.

Глава 14

Решено было лететь в пещеру Бера, оставив профессора и его ученика продолжать работу над наследием Первых. Рольф понимал – им нужно время. Ларс никогда не высказывал своих предположений заранее. Когда-то он учил этому и его.

«Мысль – зерно, мальчик», - говорил дракон юному принцу. – «А что ему нужно? Почва. Благодатная почва! Зерно должно созреть. Набухнуть. Дать корни. Дать росток. И если ты видишь, как осторожно, с опаской, распускается первый листок… Тогда, наверное, мысль твоя кое-что значит. У ученого должно быть много версий. Но он не вправе засасывать в эту паутину других до тех пор, пока сам не разберется в этом лабиринте. Молчание – золото, Рольф. Терпение – бриллианты. Запомни. Ученый обязан быть выдержанным. Но не холодным. Нет, нет.  Внутри должен гореть огонь. Огонь, жаждущий разгадки!».

Рольф летел и улыбался, вспоминая. Странное дело - сейчас как никогда нет времени на сантименты, но… Воспоминания накатывали, словно память пробовала себя на роль вулкана. Он видел картины детства и юности. Ярко. Образно. Запахи. Звуки. Ощущения.

Зачем? Почему именно сейчас? Может быть всему виной пребывание в пещере Первых? Вода из золотого озера? Он её не пил. Лишь окунулся, спасая дракона. Второй раз.

За ним и Стефани летели Цейн и Лорри. Оба смогли обернуться благодаря волшебству спасительного озера. После того, как у Цейна получилось, они искупали Лорри.

Принц то и дело посматривал, проверяя – всё ли в порядке? Если вдруг оба превратятся в людей прямо в воздухе, они со Стефани ринутся их спасать. Конечно безопаснее было бы оставить этих двоих в пещере вместе с профессором, но оба устроили настоящий бунт! С другой стороны, если бы Цейн с риском для жизни не ринулся следом, они бы так и не узнали, что золотая вода возвращает дракону возможность оборота. Надолго ли?

Рольф чувствовал, что становится правителем. Не сомневается в верности тех, кто рядом. Он попытался представить, что чувствовали его предки, когда тех предали. Вероломно. Цинично.

- О чем задумался?

Принц услышал мысли любимой. Они летели на остров четким клином, крылья золотила заря. Метель успокоилась на время. Выдвинулись ещё затемно, с трудом пережив эту ночь. Он еле уговорил Стефани подождать, пока уляжется буря. Всю ночь она просидела у озера, всматриваясь в мерцающую золотом гладь.

Озеро в пещере Первых имело удивительно ровные края. Так не бывает в природе. Профессор Ларс не сомневался в рукотворности данного феномена. Магию озера лишь предстоит изучить. Слишком много вопросов…

- Рольф? Что с тобой? – услышал принц любимую.

- Все хорошо. Просто… Мысли.

- Как ты думаешь – есть шанс спасти маму?

- Конечно. Ты же сама была свидетелем волшебства. Все будет хорошо, Стефи. Вот увидишь.

Неожиданно налетел вихрь! Драконов разметало в разные стороны, они едва не угодили в воронку смерча, что несся над морем, как раз со стороны острова.

- Ваше высочество, - в сознание наследника ворвался голос