Чего не хотят драконы - Тереза Тур

Тереза Тур

Чего не хотят драконы

Глава 1

- Что с тобой? У тебя же крылья? Расправляешь – и в небо! Давай наперегонки – не заметишь, как поле закончится.

- Иль, - простонал второй полупрозрачный, крошечный и крылатый. – Ты невозможна!

- Давай, - уговаривала эльфийка кошку, звеня тоненьким голоском, - я покажу, где цветов почти нет. Там вода. Полетели! Ну?

Малыши взмыли над кошкой. Лил увлекся этой игрой вслед за подругой – его блестящие прозрачные крылышки трепетали в ясно-голубом небе, дразня и маня за собой. Кошка подпрыгнула, пытаясь взмыть вслед за ним, но…

Ничего не вышло. Перекувыркнувшись через голову, зверь растянулся на мягкой траве, уткнувшись мордой в клумбу ненавистных цветов.

- Апчхи! Мяу…

- Кажется, у неё крыло повреждено.

Кошка посмотрела на порхающих коротышек полными слёз янтарными глазами. Каждый её глаз был в два раза больше самих эльфов, но в них было столько страха и мольбы, что крылатые создания думали лишь о том, как ей помочь.

- Надо посмотреть. Иль, расправь ей крыло!

- Я… Пытаюсь!

- Давай вместе!

Крылья были в порядке.

- Странно, - зазвенел тоненький голосок, разгоняя пыльцу.

- Может, она просто не умеет?

- Как можно не уметь летать, Лил?

- Её бы с горы сбросить. Или с обрыва.

- Ли-и-и-л!

- Я серьёзно.  Чтобы раз - и вниз.

- Может, ты и прав… Летим к засохшему дереву!

- К нему нельзя, Иль! Ты же знаешь…

- Знаю. Но по-другому нельзя, понимаешь? Нельзя отнимать небо! Даже у чудовища.

Кошка шла вслед за двумя прозрачными стрекозами, звенящими в знойном воздухе, наполненном сладкими запахами цветов.  Мотала головой, переводя взгляд с одного человечка на другого. На какое-то время она даже забыла о том, как мучительно чешется нос.

Вдруг ей стало страшно. Она вспомнила тени. Тени с огромными крыльями. Они охотились на неё, загоняя в ловушку. Если она не улетит – погибнет от этого невыносимого зуда, а если нет…

 Перед глазами всё поплыло, она рухнула на землю, обхватив голову лапами. Надо встать. Через страх. Через боль. Иначе она так и останется в этой разноцветной, теплой пахучей тюрьме навсегда.

И она пошла, с трудом переставляя лапы. С каждым шагом ступать было все труднее, но неожиданно на помощь пришла злость. Она должна выбраться. Найти того, кто отправил её в этот кошмар (те двое, что резвятся в облаках душистой золотой пыльцы так, наверное, вовсе не думают, но ей всё равно).

- Пришли!

Звонкий голосок Иль заставил очнуться – кошка, оказывается, чуть не уснула, шагая по полю с закрытыми глазами.

В отличие от ненавистных алых цветов старое дерево приятно пахло терпкой смолой, было сухим и шершавым

- Мяу, - удовлетворённо кивнула кошка, обойдя его.

Даже нос перестал чесаться! И откуда такое чудо среди ядовитого цветника?

- Не мяу, а полезай, - пискнул тоненький голосок.

Девушка стоит за мольбертом в изумрудном платье. Ветер из раскрытого окна играет с непослушными, курчавыми локонами. На подоконнике букет удивительных цветов, тёмно-фиолетовых, почти чёрных. И запах… Сладкий, пудровый. Он ей нравится.

- Тяжелая! – возмутился Лил, вцепившись зверю в ухо и изо всех сил работая крылышками. – Давай! Ну…Давай же!

- Все равно ты залезешь на дерево, – поддакивала Иль, рассерженной пчелой облетая обоих.

Настырные бабочки не оставляли в покое. Не пускали рисовать. Если нарисовать портрет дракона, на обороте рисунка проявится его звериная ипостась. Откуда она это знает?

- Ррр… Апчхи!

Букашки разлетелись в разные стороны. Воздух, вырвавшийся из ноздрей крылатой хищницы, отбросил их так далеко, что на обратный путь малышам пришлось потратить немало сил. Она чуть было не заснула в этом ярком, ядовитом месте. Ей снилась девушка. Она рисовала.

- Она пришла в себя! – прозвенел колокольчик над головой.

- Ты как, чудовище?

Чудовище... Это слово находило отклик в сердце. Она была чудовищем, в этом нет сомнений. Чудовищем, которое любило рисовать. Здесь, в этом странном мире, она знала, есть ещё одно – огромное, черное, что полетело к горам, испугав ее маленьких друзей. Теперь она будет их защищать! Но как же она их защитит, если даже летать не умеет?

Кошка, вздохнув, полезла на дерево.

- Мда, - покачал головой Лил, - Впервые вижу столь нелепое создание. Крылья есть, а не летает. Лапы есть, а забраться на дерево не может!

- Поэтому она и не чудовище! – настаивала на своём Иль.

- Вот с чего ты это взяла?

 Лилу нравилось злить свою подружку – когда Иль возмущалась, её крылья меняли цвет (подначивая, он экспериментировал, безуспешно пытаясь добиться чистого, бирюзового оттенка).

- Чудовища – страшные! А эта - смешная.

- Смешное чудовище?

Придя в себя, зверь вновь принялся штурмовать препятствие, и у него наконец получилось.

- Прыгай! – перед носом возникли яркие крылья.

Кошка, растерявшись, потеряла равновесие и кубарем покатилась вниз.

- Ты не расшиблась, бедняжка? – мелькнуло справа яркое, словно кусочек неба, пятно.

- Получилось! – Пискнул кто-то.

- Что?

- Получилось, Иль! У тебя бирюзовые крылья! На что ты разозлилась на этот раз?

- Я тебя сейчас убью, Лил!

Нестерпимая бирюза стрекозиных крыльев напомнила о том, как истово ей хотелось в небо! Мяукнув, кошка вновь полезла на дерево. У этих надоедливых бабочек получается летать, значит, и она сможет!

Когти раздирали сухую кору в щепки, а крылья…

Крылья знали, что делать. Они помнили. Когда это было? Давно. Очень давно… Но это было – небо, ветер, свобода! Её предки парили над мирами, исчезая в облаках, растворяясь в бирюзовом океане. Там, высоко, нет удушливого сладкого запаха, туда не долететь её крошечным друзьям, но там, там и только там она сможет почувствовать себя счастливой хотя бы на мгновение.

- Стой! – услышала она голос внизу. – Куда?!

К облакам! Выше. Выше. Выше!

Небо манило. Казалось, еще миг, и она станет кем-то другим. Сильным. Непобедимым. Но не сейчас. Сейчас она наслаждалась тем, что чувствовала крылья. Легко поймав поток воздуха, кошка плавно скользнула к земле.

- Вернулась! – тревога в голосе Иль была искренней, а Лил хоть и ворчал, но тоже волновался.

Два крошечных эльфа беспокоились, чувствуя ответственность за найдёныша гигантских размеров, которому, если уж начистоту, сожрать обоих