Жестоко и прекрасно - Терри Э. Лейн

Энди удалось найти временную уличную парковку у обочины. Мое шерстяное пальто распахивается, когда я иду к машине, едва преодолевая затянувшиеся льдом участки и умудряясь не упасть лицом на землю.

Прежде чем успеваю открыть дверь, Энди оказывается рядом. Его рука на моем плече не должна была вызывать у меня мурашки по коже, учитывая, что он не прикасался ко мне кожа к коже. Но это так.

— Привет, красотка.

Он быстро целует меня, прежде чем открыть дверь, и я проскальзываю в машину. Внутри жарко, и я благодарна, потому что переосмысливаю правильность решения надеть обувь с открытым носком.

— Это не слишком далеко, — говорит он, оказываясь в машине. — Извини, у меня не было возможности поговорить с тобой на неделе. Моя смена была тяжелой.

— Не беспокойся об этом. Это жизнь врача.

Он вздыхает.

— Иногда я задаюсь вопросом, почему выбрал эту профессию, особенно когда вижу, что я пропустил за всю неделю.

Он смотрит на меня, и я чувствую тепло его взгляда, прежде чем его глаза снова устремляются на дорогу. И он не солгал о том, что место проведения близко. Мы находимся у входа в исторический отель Willard в мгновение ока.

Служащий открывает мою дверь незадолго до того, как появляется Энди с протянутой рукой помощи. Очередь машин впереди и позади нас впечатляет, наряду с мужчинами и женщинами с большим количеством побрякушек, чем я могу себе представить.

Моя выгодная находка, которая была дизайнерским платьем предыдущего сезона, начинает бледнеть в моих глазах, когда мы идем к гардеробу рядом с огромным бальным залом. Но у Энди глаза чуть не вылезли на лоб, когда он увидел меня без пальто.

Он проводит большим пальцем по тонкой лямке, наклоняется и говорит:

— Ты потрясающая.

Мои щеки вспыхивают алым во второй раз за ночь.

— Ты и сам хорошо выглядишь.

И это на самом деле так. Его смокинг, хоть и классический, сидит на нем так, словно пришит к телу.

Он берет меня за руку и уводит в сторону от бального зала. Я на миллисекунду удивляюсь, почему мы останавливаемся в нише.

— Д… Энди, — исправляю я посредине визга. Его внезапная смелость застает меня врасплох, когда он загоняет меня в угол.

— Кейт. Ты собираешься убить меня сегодня вечером. Я почти не думал ни о чем другом, кроме встречи с тобой этим вечером. А ты надеваешь это платье, и все, что я хочу сделать, это сорвать его с тебя.

Он не спрашивает, крепко прижимаясь своим ртом к моему. Когда он целует меня, я боюсь, что крошечный клочок ткани между моими ногами не удержит влагу, которая, как я чувствую, собирается от одного только его поцелуя. Его рука оставляет мои бедра и переходит к пояснице. У меня появилось желание поднять ногу и оседлать его прямо там, не заботясь о людях, которые могут пройти мимо. На самом деле, эта идея волнует меня, и я знаю, что мне придется пойти в ванную, вытереть влагу, чтобы не испачкать шелк моего платья. Когда он прижимается ко мне сильнее, его твердая длина идеально вклинивается в мое сладкое место, заставляя меня стонать.

— Господи, если ты продолжишь издавать такие звуки, я отнесу тебя, как пещерный человек, наверх, в одну из комнат.

— Почему не здесь?

Я вдыхаю. Я дразню, но в то же время подталкиваю его к этому.

Он стонет и отступает. Я завороженно наблюдаю, как он поправляется. Он следует за моим взглядом вниз к своим мужским частям, а затем его глаза темнеют от жара.

— Ты играешь нечестно.

Моя жизнь изменилась, и я уже не тот человек, которым была.

— Я вообще не играю.

Я удерживаю его лазурно-голубой взгляд, давая ему понять, насколько я серьезна.

— Позже, — обещает он.

Я киваю в знак согласия.

— Жду.

Я достаю из клатча пудреницу, чтобы поправить помаду. Затем я делаю шаг вперед и вытираю ему рот, пытаясь удалить остатки моей не размазываемой помады. Думаю, мне нужно вернуть деньги. Энди решает поиграть с огнем и сосет мой большой палец ртом.

Я качаю головой, высвобождая большой палец.

— Ты сказал позже.

Он встает позади меня после того, как я поворачиваюсь, чтобы выйти. Он останавливает меня от движения вперед, крепко упираясь руками в бедра.

— Я должен быть честен с тобой. Когда я, наконец, снова попаду внутрь тебя, это будет жестко и быстро. Я слишком долго ждал, чтобы ты снова оказалась в моей постели. Это будет не сладко, но обещаю, что тебе понравится.

Я отступаю назад, прижимаясь к нему задницей. Я в полном восторге.

— Покажи мне худшее.

Звук, исходящий из его горла, напоминает мне рычание, когда он проводит руками по моим бедрам, прежде чем проводить нас обратно в бальный зал. Прикосновения этого мужчины каждый раз зажигают меня. Мои мысли блуждают по поводу того, как он прикасался ко мне на прошлой неделе в своем доме, прежде чем я остановила его. Я должна сосредоточиться на многочисленных гостях сегодняшнего гала-концерта, сжигающими свое состояние, чтобы отключить похоть в своей голове.

Среди филантропов, присутствовавших на этом мероприятии, должно быть были мужчины и женщины, чей собственный капитал соперничал с активами некоторых банков, поскольку они тратят деньги на свои наряды от кутюр и украшения с бриллиантами.

Женщина в скромном платье с планшетом останавливает нас, пока мы не зашли слишком далеко. Я занята, пытаясь не смотреть на задницу Энди, поэтому вместо этого я осматриваю комнату, пока она шепчет приглушенным тоном.

Наверху люстры спускаются с потолка изящными каплевидными формами. Перила окружают комнату, создавая впечатление второго этажа. А отделка стен и стулья золотистого цвета, соответствуют изобилию в помещении.

— Твой столик здесь.

Я слышу, как она говорит Энди.

Мы идем по лабиринту между круглыми столами к одному у входа. Недалеко от нас установлен подиум.

— Я забыл упомянуть, что сегодня вечером я почетный гость, — говорит он с озорной улыбкой.

Прежде чем я успеваю расслышат шепот Энди, женщина в греческом платье из белого с золотом проплывает мимо, а ее распущенные золотые волосы следуют за ней.

— Дрю! Я так счастлива, что ты смог прийти.

Она берет его за руку и поворачивает лицом к себе.

— Дезире, — едва успевает сбежать Энди, прежде чем она целует его в обе щеки.

— Ты такой замечательный. И ты будешь в порядке сегодня вечером. Моя сестра бы так сказала.

Ее слова кажутся искренними, но она звучит так фальшиво. Я не могу не сожалеть о том, что ей нужно так стараться. Затем она