Небом дан - Юлия Резник

Ника кивает, немного сбитая с толку резкой сменой темы беседы, но когда я, скупив все игрушки по Ромкиному списку, возвращаюсь в магазин художественных принадлежностей, у нее в тележке лежит только пара кисточек.

– Похоже, я потратил время с гораздо большей пользой, – улыбаюсь, потрясая пакетами в воздухе. – А ты почему потерялась?

– Я не потерялась. Просто…

– Что?

– Не знаю. Настроения нет. Вдохновения… Ничего не хочется, – Ника отводит глаза. Что-то тут нечисто. И я понятия не имею, как быть, ведь еще каких-то сорок минут назад все было хорошо.

– Ладно. А я, знаешь ли, капец как вдохновлен. Что это?

– Тушь…

– Ты ей пользуешься?

– Иногда. Постой! Что ты делаешь?

Ну, собственно, сгребаю с полок все, что попадается на глаза. Тушь, какие-то карандаши разной мягкости, ластики, мелки, краски. Ого! Они что, из золота? Ни хрена себе цены! Впрочем, мне не жалко. Нисколько. Только непонятно ценообразование. Кисти… Белка, силикон… Большая, маленькая, тонкая и толстая, плоская и, напротив, округлая.

– Да этой же кистью забор можно красить! – возмущается Ника.

– Не годится?

– Нет!

– Тогда показывай, что подходит. Я не собираюсь уходить с пустыми руками.

Никогда я еще не видел, чтобы женщина так реагировала на подарки. Чем больше мы нагребали, тем печальнее она становилась. А на кассе вообще едва не заплакала, повторяя снова и снова:

– Ну, зачем? Ну, дорого ведь… А вдруг оно вообще не понадобится?

– Чтобы сравнять вас с Ромкой в количество подарков, – шучу я.

– Так в этих пакетах…

– Все чинно, по списочку.

– Ты же сказал, что список остался дома!

– Ага, я его сфотографировал. – Чмокаю ее в нос. – Ну что такое? Почему глаза на мокром месте? Что-то случилось?

– Ничего. Знаешь, давай уж выдвигаться домой. Я беспокоюсь о Ромке.

– Да ничего ему не будет. Он под присмотром Сэма. Я хотел еще тебе каких-то вещей купить.

– Не надо, а?

Я оборачиваюсь. Глаза Ники совершенно больные. Видно, не прошла даром ее прогулка налегке. А я ведь говорил! Обеспокоенно трогаю Никин лоб ладонью.

– Жара вроде нет. А горло как, болит?

– Нет. Но мне как-то не по себе. Давай уедем?

Мне остается лишь согласиться. Не верить Нике у меня причин нет. Ее странное состояние я списываю на приближающуюся простуду. Все мы, болея, ведем себя не так, как всегда. На дорогу уходит меньше часа. Трассу расчистили, и с тех пор снега не было. Дома тоже все хорошо. Сэм, как бы криво-косо не говорил, с Романом общий язык находит.

– Долго вас не было. Что купили?

– Маме кисточки, краски…

Ну, не признаваться же мне, что в багажнике своего часа дожидаются и подарки сыну? Все-таки это сюрприз, а Ромка, как я и думал, дотошно инспектирует все занесенные в дом пакеты. Не найдя ничего для себя, обижается. И сколько ни старается того скрыть, ничего у него не выходит. Гашу улыбку, чтобы не обидеть того еще больше. Сердце переполнено нежностью…

Мы ужинаем, проводим вечер, пересматривая старые фильмы. И я же вижу, что с Никой что-то не то, но все кажется, будто у нас впереди куча времени, чтобы докопаться до истины. А потом, уже ночью, она голой забирается ко мне под одеяло, и я, совершенно от этого очумев, по глупости решаю, что именно этим и была вызвана ее тревога. И лишь когда становится слишком поздно, понимаю, как жестоко я ошибался.