Свадебный подарок плейбою - Кэрол Мортимер

– Вы были знакомы с ним, тетя Сильвия?

– Да, он жил здесь, когда они с Эстель встретились, – вздохнула она. – Его жена, передумав, решила восстановить их брак ради малыша. Он тоже склонялся к этому. К тому времени твоя мама уже знала, что беременна, но решила не сообщать ему об этом, посчитав, что так будет лучше для всех. И я думаю, она была права. Скажи она твоему отцу о своей беременности, его брак разрушился бы окончательно, и кого это осчастливило бы в конце концов?

– Если бы мама рассказала отцу обо мне, он остался бы с ней?

– Наверняка, – кивнула Сильвия. – Эстель тоже была уверена в этом. Поэтому и молчала. Тем более что когда‑нибудь, возможно, он мог бросить ей упрек в том, что она поставила его перед выбором между сыном и дочерью…

Кейли согласно кивнула, неожиданно почувствовав близость с матерью.

– Я бы поступила точно так же.

– Не сомневаюсь, – снова улыбнулась Сильвия. – Надеюсь, теперь ты понимаешь, что стыдиться тебе было нечего.

– Мне вообще‑то никогда и не было стыдно, – в задумчивости медленно проговорила Кейли.

После отъезда Реда время тянулось медленно, хотя в его отсутствие Кейли удалось даже немного расслабиться. Сейчас она испытывала смешанные чувства по поводу его возвращения в апреле, на Пасху. Ей очень хотелось снова его увидеть, но в то же время она страшилась этого.

* * *

– В последнее время ты не очень хорошо выглядишь, – заметила Кэти, глядя на Кейли, спустя шесть недель после отъезда Реда.

Кейли приехала, чтобы помочь Кэти и Питеру с подготовкой к предстоящему празднованию Пасхи, хотя рекламные буклеты о предстоящем торжестве, которые она вызвалась распространить среди жителей города, были как нож в сердце, стоило ей прочитать в них имя почетного гостя.

Она не сказала Кэти, что Ред с самого начала знал об их родстве, решив, что той лучше оставаться в неведении.

– Я прекрасно себя чувствую, – походя отмахнулась Кейли, хотя и понимала, что на ее внешнем виде не могли не сказаться бессонные ночи. – Он все еще собирается приехать на праздник? – Она кивком указала на буклет в руке.

– Да. Он звонил мне пару недель назад и подтвердил, что будет.

– Понятно.

– Надо отдать должное, благородный жест с его стороны, не так ли? – скрепя сердце добавила Кэти.

– Очень даже, – слегка запнувшись, согласилась Кейли. – Ты не упоминала об этом звонке.

– Мне казалось, что в последнее время ты не особенно расположена говорить о Реде. – Кэти пожала плечами. – К тому же я подумала, что тебе покажется неинтересной подобная организационная мелочь.

– Ну, и какой же голос был у нашей звезды при этом? – небрежно, как ей казалось, спросила Кейли.

– Как обычно, чертовски сексуальный. – Кэти состроила гримасу. – Он был вежлив и вполне дружелюбен, – задумчиво добавила она.

– Он спрашивал о ком‑нибудь из нас? – Кейли затаила дыхание в ожидании ответа Кэти.

– Да нет, только о празднике. Я… – Кэти замолчала, услышав телефонный звонок. – Алло, я слушаю, – ответила она, бросив взгляд на Кейли. – Как странно… Мы только что говорили о вас. Кто «мы»? – Кэти снова взглянула на сестру. – Я и Кейли, – ответила она. – Обсуждали детали предстоящего празднества. Вы же приедете, не так ли? – внезапно встревожилась Кэти.

Кейли, поняв, кто звонит, вся напряглась.

– Кейли…

Она опомнилась, поняв, что Кэти обращается к ней.

– Извини?

– Ред, оказывается, звонит, чтобы поговорить с тобой. – Кэти протянула ей трубку.

– Да, – произнесла Кейли и затаила дыхание. Несколько мгновений ответом ей была тишина.

– Кейли, – наконец отозвался Ред.

– Да?

– Я сначала позвонил в отель, а твоя тетя сказала, что ты здесь. Надеюсь, ты не очень огорчишься, что я перезвонил сюда, в дом твоей кузины?

Он казался таким далеким, чужим, и никак не ассоциировался с тем нежным и страстным мужчиной, который занимался с ней любовью.

– Вовсе нет. – Ее собственный голос прозвучал столь же неестественно. – О чем ты хотел поговорить со мной?

– О втором письме, которое ты написала в журнал, – сразу сказал Ред. – Тебе вовсе не обязательно было это делать, но я это оценил.

Да, она написала второе письмо в журнал после того, как Ред уехал. Честно призналась читателям, что ошиблась в оценке фильма «Начнем сначала», что фильм, который она посмотрела, оказался достойным, красивым и очень трогательным, и что заслуга в этом, вне всяких сомнений, принадлежит Реду Бартлетту. И это было наименьшее, что она могла сделать в сложившихся обстоятельствах. Редакция опубликовала ее письмо в последнем номере.

– Я всего лишь написала правду, – после небольшой заминки сказала Кейли.

– Именно это я и оценил, – повторил Ред. – Как твои дела?

Показалось ли ей, или его голос действительно потеплел?

– У меня все хорошо, – коротко ответила она. – А у тебя?

– Работаю, но в остальном у меня тоже все в порядке.

– Я рада. Ну, если это все… – Она чувствовала, что Кэти внимательно прислушивается к их разговору.

– Кейли, – резко прервал ее Ред. – Как ты на самом деле? – спросил он, не дав ей возможности отключиться. Его голос понизился на несколько тонов, до хрипоты.

– Как я уже сказала, у меня все хорошо, – сухо повторила она.

– Ты чертова маленькая трусишка, – произнес Ред и неожиданно отключился сам.

Кейли прекрасно поняла причину его гнева, но не собиралась расспрашивать Кэти о том, что снова причинило бы боль сестре.

– Все в порядке? – полюбопытствовала Кэти.

– Да, – отмахнулась та, отворачиваясь от телефона. – Давай продолжим работу над рекламой.

Кэти поняла намек, но бросила на нее внимательный взгляд. Они вернулись к работе, сделав вид, что им только что не звонил сам Ред Бартлетт. Но Кэти все равно не могла отделаться от тревожного чувства.