Хочу тебя любить - Елена Тодорова

– Давай все забудем.

Выдыхаю и падаю обратно на пятки.

Глаза в глаза.

Раздумывая над моим предложением, Бойко непрерывно изучает меня. Наверное, мое поведение кажется ему странным. После того, что я сотворила летом – неудивительно. Не могу объяснить ему все словами, но очень надеюсь, что он поймет.

Я снова схожу с ума от волнения. Неосознанно впиваюсь в Бойко ногтями, будто если он решит уйти, я смогу его остановить. Судорожно соображаю, что еще можно сказать, когда Кир наклоняется. Так же медленно, как и в предыдущий раз, скользит по моей коже губами. Сердце останавливается, когда он прижимается к ушной раковине. Очевидно, что слышит, как рвано и хрипло я выдыхаю. Замирает. Трется и тянет носом мой запах.

– Давай.

Едва Бойко это говорит, мое бедовое сердце решает, что оно – космическая ракета. Никаких протоколов безопасности. Никаких раздумий и промедлений. Прочь осторожность. Стремительный запуск. Взрыв.

Глаза в глаза, когда я уже на вершине.

Затягивает. Но я уже не боюсь. Слишком накалена эмоционально. Готова ко всему.

Снова тянусь к нему. Прижимаюсь и повторяю вопрос, который задавала у стола:

– Активируем первый день?

Бойко обвивает меня обеими руками, не дает отстраниться.

– Сразу два. Вместе, – выдает свое условие.

Только после этого отпускает, чтобы взглянуть в глаза. Я киваю, не до конца понимая, на что соглашаюсь, и улыбаюсь. Он задерживает взгляд на моем лице и наклоняется, чтобы сказать:

– Ты очень красивая.

И снова смотрит на меня.

Его голос серьезный и ровный. Он просто озвучивает то, что думает. А мне так приятно, что даже больно от всплеска, который вызывают эти слова и его взгляд.

– Спасибо… – шепчу на расстоянии.

Собираюсь приподняться и сказать, что и он тоже красивый, потому что правда так считаю. Мне очень нравится беспорядок у него на голове, полурасстегнутая рубашка на мускулистой груди и весь тот сексуально-шальной вид, который Бойка собой сейчас представляет. Но я не могу пошевелиться. Его внимание будоражит меня до такой степени, что все тело наливается томительной тяжестью.

– Ты хотела танцевать?

На самом деле не соображаю, вопрос это или напоминание. То ли он так неопределенно говорит, то ли я интонаций не разбираю. Кир бросает эту реплику и выжидающе замирает. Я киваю. Опускаю веки и возобновляю танец. Бойко же сначала по большей части просто придерживает меня. Лишь через пару минут тяжело выдыхает и начинает водить по моей спине ладонями, а еще спустя какое-то время принимается отражать мои движения. Не знаю, танцевал ли он с кем-то прежде, но у нас с ним все получается. Мы никого не видим и не воспринимаем, словно никого и нет кроме нас.

Кир непрерывно смотрит на меня, я же лишь урывками выдерживаю зрительный контакт. То увожу взгляд в сторону, то прикрываю веки. Потом, когда грудь распирают эмоции, распахиваю глаза и врезаюсь в Бойку взглядом.

Еще никогда я не ощущала такого волнения. Меня качает, даже если я на какое-то мгновение прекращаю движения. Я счастлива только от того, что могу смотреть на Кира, но еще сильнее меня заряжает то, как он ко мне прикасается. Внутри все пульсирует и горит.

– Едем, – выдыхает Бойко мне в ухо после того, как на танцполе сменяется пятый трек.

Мы вспотевшие и запыхавшиеся. Но я не хочу от него отлипать ни на секунду.

– Это просьба или требование? – я улыбаюсь.

Наконец-то могу делать это свободно и искренне. При этом стараюсь выглядеть соблазнительно. Боже, я кокетничаю. С Киром. Умереть, что за дивный сон!

И я, безусловно, пойду, куда он прикажет, однако сейчас мне хочется растянуть этот момент. Насладиться им.

– Предложение, – отвечает Бойка. Дробная пауза. И жаркий, совершенно лишенный контроля шепот: – Я тебя не отпущу.

Вжимаюсь в него и на миг замираю, чтобы пережить новый выплеск эмоций. Секунду спустя, после рваного выдоха, еще откровеннее скольжу губами по его шее. Влажно целую солоноватую кожу. Кир вздрагивает. Пошатывается, вцепляясь в мою талию ладонями. Я прикрываю глаза и снова замираю.

Как же он пахнет… Как одуряюще ощущается… Бьет электричеством…

– Ну, так двое суток… – выговариваю, наконец. – Я поняла.

Бойка отстраняется. Смотрит так, что у меня внезапно кружится голова.

– Нет, ты не поняла.