Свадьба беременной Золушки - Арина Ларина

– Юляша, садись! Помнишь Витю? Он приходил к нам, когда тебе было лет пять, не больше, – начала мама светскую беседу.

Оторвавшись от стены, Юлька размашисто шагнула и уцепилась за стул. Аккуратно сев, она внимательно вгляделась в кавалера, как бы пытаясь его вспомнить. Пора было начинать постепенно вживаться в образ.

– Нет, – капризно протянула она, – не помню. У нас такая огромная разница в возрасте. Скорее уж он должен меня помнить.

– Я помню, – тут же подтвердил жених.

– И не такая уж большая у вас с ним разница, – поспешила вступиться за сына Катя. – Вы и сейчас смотритесь ровесниками.

– Да-а, – с сомнением протянула Юлька, уставившись на Витю, – я что, тоже так ужасно выгляжу?

За что тут же получила пинок от Галины Даниловны. Виктор густо покраснел и опустил глаза. Катя пошла пятнами, мама торопливо купировала скандал:

– Доча, ты отлично выглядишь. Просто Витюша еще не успел тебе об этом сказать. Он не привык общаться с девушками, он у нас серьезный молодой человек. Я бы сказала, редкий умница! Ты представляешь, он пишет диссертацию. Мужчина, целиком отдающий себя научной деятельности, обычно дитя в быту. Гению можно прощать маленькие слабости.

Катя размякла и заулыбалась, Витя приободрился, а Юлька, на всякий случай отодвинувшись от мамули, спросила:

– И давно вы работаете над диссертацией?

– Да что за церемонии, – плавно гнула свое мама, – переходите на «ты»!

– Нет, не очень, – смущенно сказал кавалер. – Одиннадцать лет.

Юлька в изумлении застыла, только что поддетый ею на вилку кусок колбасы шлепнулся обратно на блюдо.

– Одиннадцать?!

– Да, – встряла Катя, не поняв истинной причины Юлькиного удивления. – Витюша очень старательный, каждый факт должен быть многократно проверен и осмыслен. Это фундаментальный научный труд, а не скороспелая работка. Нас не интересуют звания, нам важен результат.

«Да уж, – подумала Юлька, – скороспелой такую работу точно не назовешь. За такой срок она должна была успеть созреть, перезреть и окончательно загнуться». Она с жалостью посмотрела на Витю.

– Давайте выпьем за Витюшину работу, – предложила мама. – Я купила чудесное красное вино, надо его опробовать.

– Мне нельзя, – тут же встряла Юлька, за что и получила очередной пинок.

– У Юленьки завтра тяжелый день. Она у меня девочка домашняя, пить абсолютно не умеет, не привыкла, – заулыбалась мама. – На нее алкоголь так действует… Просто один наперсток – и все, наутро страшная головная боль! Ты, Юляша, не пей, не надо.

– Надо показаться врачу, – наставительно прогундосил жених. – Может, у нее какое-нибудь серьезное заболевание. Головная боль – это страшный симптом. С мигреней начинаются болезни, приводящие к летальному исходу.

«Ну надо же, – удивилась Юлька про себя, – раскаркался тут. Неудивительно, что его никак женить не могут. Тоже мне, непризнанный гений!»

– Вы медик? – спросила она с неподдельным интересом.

– Нет, – последовал односложный ответ.

– По-настоящему эрудированный человек является знатоком не только в своей области, – гордо сообщила Катя.

– Боже мой, – умилилась мама. – Сколько всего он знает. Ну, давайте кушать. Сейчас я музыку включу, поедим, и будут танцы.

Витюша опять покраснел и начал тыкать вилкой в полупустую тарелку. Юлька смотрела на него, как кобра – не мигая. Жених с трудом сглатывал и то и дело зыркал на девушку. Есть под таким пристальным взглядом было невозможно, и он печально отложил приборы.

– А Витюша еще и петь умеет, – оповестила присутствующих Катя. – У него абсолютный слух и завораживающий голос.

– Ой, просим, просим, – захлопала мама. – Боже мой, просто кладезь талантов.

«Интересно, – подумала Юлька, – какой репертуар у юноши?»

– Да-да, спойте, – подтвердила она. – Очень интересно послушать.

Виктор с опаской посмотрел на девушку, но, не уловив подвоха, встал, одернул пиджак и вышел на середину комнаты.

– Наташа Королева, – продекламировал он, подстраиваясь под интонации Левитана. Таким тоном объявляют как минимум о начале первомайской демонстрации. – «Желтые тюльпаны».

«Однако, – развеселилась Юлька про себя. – Вечер обещает быть интересным. Репертуарчик у мальчика что надо!»

– У нас нет аккомпанемента, – попыталась предотвратить катастрофу мама.

– Витюша в этом не нуждается, – великодушно пояснила Катя. – С его слухом и голосом музыка только помешает.

Воистину нет предела родительскому тщеславию! Витя подвывал, даже примерно не попадая в ноты. Песню можно было опознать только по словам.

Катя блаженно улыбалась. Мама украдкой глянула на Юльку, та вздрагивала от приступов старательно сдерживаемого хохота. Мама строго сдвинула брови и покачала головой. Юлька тут же сделала серьезное лицо.

Виктор стоял посреди гостиной в позе Ленина на броневике и с чувством выводил:

– Желтые тюльпаааааа-ны, вестники разлууууууу-ки…

– Кота купили? – раздался громовой голос отца.

– Ой, – засуетилась мама, – Боря пришел.

– Пришел, пришел, – папа покачивался в дверном проеме, цепко ухватившись за косяки.

– А что так рано? – фальшиво удивилась мама, пытаясь вытолкать мужа в коридор. Он не поддавался:

– Наши продулись! Мы с Вовкой так расстроились. Мы расстраивались, расстраивались, а потом пришла Маринка, жена евоная, – пояснил Борис остолбеневшим гостям, – и выгнала меня. И вот я здесь, – трагически закончил он свое выступление. – Так кто выл-то, – вернулся отец к невыясненному вопросу.

– Витюша пел… – мама все еще пыталась спасти ситуацию.

– Да кто ж так поет. Вот как надо петь! «Владимирский централ, ветер северный…» – заорал отец речитативом. По батарее немедленно застучали соседи, но певца такие мелочи смутить не могли.

В завершение выступления Борис прошелся вприсядку по комнате, посчитав такую концовку наиболее подходящей.

– Чтоб совсем не загрустили, – пояснил он в пространство, – а то песня больно печальная…

Мама сидела бледная и метала молнии, но пока молча. Юлька поняла, что после ухода гостей папулю ничто не спасет.

– Так, – хозяйничал тем временем папа, – чего пьем? Винишко. Слабенькое! – припечатал он. – Мужик, если он нормальный мужик, а не что-то там такое, – он скривил лицо и замысловато покрутил в воздухе руками, изображая нечто непонятное, но, безусловно, гадкое, – должен пить водку. Ты согласен? – грохнув кулаком по столу, спросил он Виктора.

Тот растерянно посмотрел на Катю.

– Чего ты на свою бабу смотришь? – презрительно протянул папа. – Жена должна тебя обслуживать, в этом ее высшее предназначение, а когда, где, сколько и с кем пить, ты решаешь сам! Понял?