Незавершенные дела - Нора Робертс

Корзины цветов были на месте. Джоанн отряхивала рукав отца от воображаемой пыли. Преподобный Тейлор ворковал над Ларой и шарахался от Конга. Бумажные свадебные колокольчики тихо шелестели от легкого ветерка.

— Чего же?

— Невесты!

— Ах да, верно. Я и забыла. Сейчас я ее приведу.

Ванесса побежала в дом. Она нашла Лоретту в музыкальной комнате — та сидела на банкетке, делая медленные, глубокие вдохи и выдохи.

— Ты готова?

Лоретта еще раз повторила свое дыхательное упражнение.

— Да.

После чего она поднялась и медленно двинулась вслед за Ванессой, но у двери остановилась и схватила дочь за руку. Так они и вышли во двор и вместе ступили на газон. С каждым шагом улыбка Хэма, смотревшего на Лоретту, становилась все шире, а ее поступь увереннее. Когда они остановились напротив священника, Ванесса выпустила ее руку и отошла назад к Брэди.

— Дорогие влюбленные… — начал священник. Ванесса стояла позади и смотрела, как в тени клена, под качающимися бумажными колокольчиками, свершается обряд бракосочетания. — А теперь поцелуйте невесту, — услышала она.

Во дворах по соседству, где тоже собрались люди, раздались веселые крики и аплодисменты. Защелкали фотоаппараты, Хэм привлек к себе Лоретту и поцеловал ее долгим и глубоким поцелуем.

— Ты молодец, — Брэди обнял отца, — поздравляю.

Ванесса, скрывая смущение, повернулась, чтобы обнять свою мать:

— Поздравляю, миссис Такер.

— Ох, Ван!

— Спокойно! Плакать пока рано — нам еще надо фотографироваться.

Джоанн с визгом бросилась обнимать новобрачных.

— Ой, как я рада, как рада! — Она выхватила из рук Джека Лару. — Поцелуй свою бабушку, детка!

— Бабушка, — бормотала Лоретта, беря у нее Лару и посмеиваясь, — и правда бабушка.

— Ну, как ты себя ощущаешь в новой роли, тетя Ван? — Брэди положил руку ей на плечи.

— Замечательно! — Она сверкнула улыбкой в объектив фотоаппарата, который навел на нее шурин внука миссис Дрискол. — Идем пить шампанское.

Два часа спустя во дворе Такеров она везла тележку с гамбургерами к грилю, где орудовал Брэди.

— Я думала, что эту почетную обязанность всегда выполняет твой отец, — заметила она.

— Он передал мне свою почетную лопатку. — Брэди ловко перевернул кусок шипящего мяса.

— Ловко у тебя получается.

— Ты еще не видела меня со скальпелем.

— Что-то не хочется, спасибо. А на пикнике все по-прежнему, — заметила Ванесса, уворачиваясь от пары мальчишек, которые, заигравшись, едва не сшибли ее с ног. — Шум, гам, толпа народу.

Весь двор, дом и даже улица перед домом были полны людей. Они сидели за длинными столами или просто на траве. Старики предпочитали тень деревьев, где было приятнее посплетничать и вспомнить о былом, отмахиваясь от мух. Молодежь бегала на солнце. Кто-то притащил большой проигрыватель, и в дальнем углу двора гремела музыка — там собралась кучка подростков, занятых флиртом.

— Мы тоже были бы среди них, будь мы помладше, — посетовал Брэди.

— То есть ты считаешь, что слишком стар, чтобы кучковаться вокруг магнитофона?

— Я-то нет, но они так считают. Раз я доктор Такер — это автоматически переводит меня в разряд взрослых. — Он подцепил горячий хот-дог, положил его в булочку и полил горчицей. — Скажи «а-а-а-а». — Он сунул хот-дог в ее открытый рот.

Ванесса принялась жевать.

— У тебя весь рот в горчице. — Брэди перехватил ее руку, не дав ей самой вытереть рот, и быстро слизал горчицу кончиком языка. — Очень вкусно, между прочим. — Он слегка прихватил зубами ее нижнюю губу.

— У тебя бургеры подгорят, — напомнила она.

— Тихо. Пусть молодежь смотрит и учится.

Не успела она ничего возразить, как он полностью завладел ее ртом. Его глубокий, проникающий поцелуй длился так долго, что она забыла, что вокруг люди, да и сам он об этом забыл. Когда он отпустил ее, она потрогала свою закружившуюся голову и прошептала:

— Совсем как в старые добрые времена.

— Даже лучше, — тихо ответил он и собирался было снова ее поцеловать, но тут кто-то похлопал его по плечу.

— Отпусти девочку и веди себя прилично, Брэди Такер, — раздался позади голос миссис Дрискол. — У тебя люди голодные. А поцелуйчики потом.

— Да, мэм!

— Ну ни крупицы здравого смысла, — она подмигнула Ванессе, — только мордашка симпатичная.

И миссис Дрискол заковыляла обратно под свое дерево.

— Она права, — согласилась Ванесса.

— Что мордашка симпатичная?

— Нет. У тебя нет ни крупицы здравого смысла.

— Эй, — закричал он ей вслед, — ты куда?!

Ванесса бросила лукавый взгляд через плечо, но не остановилась.

«И точно — совсем как в прежние добрые времена», — думала она, останавливаясь поболтать со старыми школьными друзьями, среди беготни и криков резвящихся и уминающих гамбургеры детей. Лица изменились, родились дети, но настроение осталось прежним. Вкусные ароматы, смех, плач капризного ребенка, которого укачивают на руках. Разговоры о шансах местной бейсбольной команды выиграть чемпионат штата в этом году, о планах на лето и обмен садоводческим опытом. Аромат первых роз и пурпурные вьюнки на шпалерах соседнего дома.

Когда Брэди нашел ее, она сидела на траве с Ларой.

— Что ты делаешь?

— Играю с моей племянницей. — Они обе заулыбались ему, глядя на него снизу вверх.

Внутри у него что-то перевернулось. Стремительно и неожиданно. И неизбежно, как он сам понимал. Она смотрела на него с улыбкой, держа детскую головку на плече, освещенная солнцем. Казалось, что он всю свою жизнь подсознательно ждал этого момента. Но только ребенок должен быть его. Ванесса и ребенок должны быть его.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Нет. — Он глубоко вздохнул, возвращаясь в реальность. — А что?

— Но ты так на меня уставился….

Он сел на траву, коснулся рукой ее волос.

— Я до сих пор люблю тебя, Ванесса. И черт побери, я не знаю, как мне быть.

Она вытаращила глаза и, конечно, не нашлась с ответом, лишь привычно сдерживала эмоции, бурей поднявшиеся в ней. Он не мальчик, он взрослый мужчина и говорит осмысленные вещи. Он ждет ее реакции. Она не знала, как ей реагировать. Лара завозилась и запищала у нее на коленях, нарушив молчание.

— Брэди, я…

— Ах вот вы где! — Джоанн шлепнулась рядом. — А что это с вами? — спросила она, почувствовав их напряжение.