Уроки куртизанки - Барбара Картленд

Корнелия поднялась по ступенькам в портик церкви. Здесь ее ожидала целая толпа подружек невесты и два пажа, наряженные в белые атласные камзолы и бриджи по колено. Пажи подхватили длинный шлейф ее платья, и вся процессия двинулась внутрь церкви.

Корнелия не замечала гостей, заполонивших церковь, — скамейки занимала вся элита лондонского общества. На галерее толпились арендаторы из Котильона, принаряженные в воскресные одежды. Между гостей сновали распорядители, провожая приглашенных на отведенные им места.

Хор запел, и появился архиепископ Кентерберийский в великолепном сверкающем облачении. Служба началась.

Корнелия не замечала ничего. Она видела перед собой только красный ковер да белые розы и лилии, которые держала в руках.

Неожиданно она обнаружила, что повторяет слова за архиепископом:

«В радости и горе… в богатстве и бедности… в болезни и здравии… любить… оберегать… повиноваться… пока смерть не разлучит нас…»

И в этот момент онемение слетело с Корнелии, словно ее облили ведром ледяной воды. Она остро ощутила присутствие герцога рядом, внезапно осознав, что произошло — она вышла замуж!

Вышла замуж за мужчину, которого она ненавидела, презирала и в то же время любила с такой горечью и мукой, которую невозможно выразить словами.

Корнелия почувствовала, как герцог взял ее левую руку, затянутую в белую перчатку. Ее пальцы были так холодны, что он вздрогнул от прикосновения. А затем кольцо скользнуло на ее палец, и она услышала голос герцога:

«С этим кольцом я вручаю тебе… мое тело… все мои благие помыслы…»

Корнелия с трудом удержалась от насмешливого восклицания. Ей хотелось выкрикнуть на всю церковь, что его слова — это ложь. Интересно, что произойдет, если она так сделает?

«Он — лжец и прелюбодей!»

Корнелия твердила эти слова сама себе вчера вечером, с трудом поднимаясь по лестнице в свою спальню. И хотя она не вполне была уверена в значении этих слов, они сильнее растравляли ее и без того смертельно раненное сердце.

Пошатываясь, она вошла в спальню и прислонилась к двери спиной, глядя перед собой невидящими глазами. Корнелия была так бледна, и выражение ее лица было настолько странным, что Виолетта вскочила, побросав вещи, которые она упаковывала в сундук, и кинулась к ней.

— Что случилось, мисс?! Вы упали в обморок?

— Нет! Оставь меня… — вскрикнула Корнелия.

Затем она добавила:

— Подай мне пальто и шляпу.

— Но, мисс, куда вы собрались в такой час? — протестующе спросила Виолетта.

— Подай мне пальто, — настойчиво повторила Корнелия.

— Но зачем, мисс? — переспросила Виолетта. — Куда вы собрались?

— В Ирландию. Я уезжаю… немедленно.

— Что же случилось, мисс? Что вас так расстроило?

Вместо ответа Корнелия неожиданно закрыла лицо руками и опустилась в кресло. Виолетта торопливо приблизилась к ней и обняла ее, встав на колени около кресла.

— Нет, нет! Не стоит это так принимать, мисс.

— Ты знала!

Корнелия отдернула руки от лица. Глаза ее оставались сухими. Ее горе нельзя было выразить слезами.

— Да, мисс, — тихо ответила Виолетта. — Я знала. Слуги говорили. На кухне это не секрет.

— Я думала, что он влюблен в меня так же, как и я в него!

— Я знаю, мисс. Я знаю, что вы чувствовали.

Но я ничего не могла сказать вам, что заставило бы вас думать иначе. Я только молилась, чтобы все закончилось так, как вам хочется.

— Я не представляю… я никогда не думала… — пробормотала Корнелия. — Тетя Лили намного старше герцога… хотя она такая красивая… тут я могу понять, почему он влюбился в нее. Но использовать меня в своих собственных целях… жениться на мне только для того, чтобы иметь возможность встречаться с ней, как это жестоко!

Это бессовестно! Как могла прийти кому-то в голову такая дьявольская мысль… поступить так гнусно!

Слезы навернулись на глаза Виолетты.

— Моя бедная леди, — мягко прошептала она.

— И я люблю его, — яростно воскликнула Корнелия. — Ты можешь представить себе, Виолетта, что я все еще люблю его? Мне следовало бы возненавидеть его! Мне следовало бы бежать от него на край света!

Корнелия на секунду закрыла глаза, представив весь ужас создавшегося положения, а затем вскочила на ноги.

— Собирайся, Виолетта! Упакуй совсем немного вещей, только необходимое, и мы отправимся.

Но Виолетта продолжала стоять около нее на коленях.

— Если вы сейчас уедете, мисс, вы никогда больше не увидите его светлость снова. Он никогда не простит вам, что вы устроили скандал в последний момент. Подумайте, что будут говорить об этом — королева должна пожаловать на венчание, вся гостиная завалена подарками, газеты полны сообщений. Это не простая свадьба, мисс, его светлость — герцог!

— Ты думаешь, меня заботит, как он будет выходить из создавшегося положения? — спросила Корнелия. — Это человек, которого я любила, его титулы не интересуют меня. Я возвращаюсь в Ирландию, к людям, которых я знаю и понимаю, к моим лошадям, которые не лгут и не предают меня!

— Но вы продолжаете любить его светлость, — тихо возразила Виолетта.

— Да, я все еще люблю его, — ответила Корнелия. — Но я так же сильно ненавижу его за то, что он так поступил со мной, за его жестокость и бессердечие.

— Вы уверены, что, когда вы вернетесь в Ирландию, вы сможете забыть его? — спросила Виолетта. — Подумайте хорошенько, мисс, прежде чем сделать что-нибудь. Вы можете убежать из-под венца, но станете ли вы счастливее от того, что откажетесь от него? Желать мужчину — это боль, которую трудно вынести. Это бессонные ночи, заполненные мыслями о том, что нет возможности увидеть его завтра, тоской, потому что не слышишь его голоса и не можешь дотронуться до его руки. Ах, мисс! Я знаю, о чем говорю. Не было ни минуты, когда бы я не думала о человеке; которого люблю, и нет границ моему отчаянию из-за того, что не существует ни малейшей надежды увидеть его снова… никогда!

— Виолетта, я и не догадывалась, как ты страдаешь.

Ожесточенным и одновременно трагичным» жестом Виолетта отерла слезы со своих глаз.

— Что толку говорить об этом? — спросила она. — Я стыжусь своего малодушия, но это не делает меня сильнее. Я говорю вам это только для того, мисс, чтобы вы как следует подумали, прежде чем сделать решительный шаг. Вы можете обвинять его светлость в чем угодно, но вы все еще любите его. Если бы мы, женщины, любили мужчин только за их доброту, в мире было бы очень мало разбитых сердец! Не думайте о нем, — продолжала Виолетта, — подумайте лучше о себе. Когда вы станете его женой, герцог будет привязан к вам, хотя бы своим именем и положением в обществе.