Снежинки на твоих губах - Барбара Уоллес

Но он рассказал Дарию о том, как Арианну ограбили и как она импульсивно ухватилась за возможность работать в клубе.

– Я решил ей помочь, – продолжал Макс. – Теперь понятно, почему из нее никудышная официантка? И почему она жила в убогой гостинице? – Стараясь выглядеть равнодушным, Макс откинулся на спинку кресла и положил ноги на стол. – Поэтому я предложил ей гостевую спальню в моем доме. После того как я понял, что она принцесса, я не мог позволить ей вернуться в «Данфи». – Не тогда, когда он мог прийти домой и увидеть Арианну, сидящую на его диване. Теперь в его квартире все будет казаться ему другим.

– Значит, вот так, да? Она уехала навсегда?

– Она вообще не планировала оставаться долго.

– Очень жаль, – сказал Дарий. – Она начинала мне нравиться. Ты выдержишь без нее?

– Я? Конечно, я выдержу, – произнес Макс, отмахиваясь от вопроса. Арианна не первая женщина в его жизни. Она просто еще одна женщина. Еще одна бедняжечка, и ее место вскоре займет другая.

– Ты уверен? – спросил Дарий.

– Конечно. Почему ты думаешь иначе?

– Я не знаю. Может быть, потому, что на тебе вчерашний костюм. А это означает, что ты не ночевал дома.

– Я прибирался в клубе, – ответил Макс.

– Целые сутки?

Его друг встал и подошел к краю письменного стола.

– Слушай, – сказал он, – почему бы тебе просто не признать, что ты увлекся этой леди? Насколько я знаю, это не преступление.

– Возможно. Но это никому не принесет пользы. Или ты забыл, из какого мы с тобой района?

– Просто люди, среди которых мы росли, были неудачниками. Или связывались с неудачниками, – ответил Дарий. – Но ты не похож на людей из нашего района, и Арианна тоже. На самом деле она не из нашего мира.

– Что ты хочешь этим сказать? – У Макса разболелась голова, ему меньше всего хотелось слушать напоминание об особенности Арианны.

– Я хочу сказать… Я не знаю. Я просто думаю, что мир не рухнет, если ты будешь ее любить.

У Макса было тяжело на душе.

– Ну, это уже не важно, верно? Она уехала.

– А у них там нет телефонов, что ли? Или электронной почты?

– Все не так просто, – сказал Макс. – Ситуация сложная.

– А эти сложности как-то связаны с постоянной тошнотой этой леди и ее пристрастием к соленым орешкам, которые она таскала из бара? Я слышал сплетни официанток, – сказал Дарий, когда Макс удивленно на него посмотрел. – Я думал, они просто ехидничают. Так это правда?

Макс одернул шов на своих брюках.

– Она не хотела, чтобы кто-нибудь об этом знал.

– Теперь я понимаю, почему ты пошел на попятную. Она беременна от другого мужчины. Воспитывать чужого ребенка… Я бы, например, не смог…

– Я попросил ее выйти за меня замуж.

– Чего-чего? – Дарий выпучил глаза.

– Я предложил ей сказать ее отцу, что она беременна от меня и выходить за меня замуж.

– Зачем ты это сделал?

– Чтобы у нее был выбор, – объяснил Макс. – Ей не пришлось бы возвращаться в Коринтию и выходить замуж за человека, которого она не любит. – И тогда из ее красивых голубых глаз не исчез бы задорный огонек.

– Да, но ребенок не твой. – Дарий во второй раз выругался. – Это смело даже для тебя.

– Не имеет значения. Дама мне отказала. – Макс по-прежнему помнил щелчок двери, которая закрылась у нее за спиной.

– Конечно, она ушла. Ты предложил ей не выходить за одного парня, которого она не любит, и выйти за другого, которого она тоже не любит. Бредовая идея!

– За ней приехал отец. Я должен был что-нибудь придумать, чтобы ее удержать.

– И ты сделал ей предложение. Что бы ты сделал, если бы она согласилась?

– Как что сделал? Я бы на ней женился.

– И до конца жизни воспитывал бы ребенка от другого чувака.

К удивлению Макса, мысль об этом его не встревожила. Наоборот, у него стало еще тяжелее на душе.

– Я не вижу в этом проблемы. – Макс дал бы ее ребенку все, чего никогда не давал ему его отец, – внимание, любовь. – У нас с ней получилась бы довольно приличная семья.

Но Арианна этого не желала. Она предпочла связаться с неисправимым бабником.

Почему? Отчего предложение Макса не показалось ей идеальным? Макс задавался этим вопросом с тех пор, как она уехала. Он никак не мог разгадать головоломку и устал от попыток ее решить. Он устал от всего.

Ему надо выпить. И не пиво, а что-нибудь покрепче. Ему следует заглушить мысли, кружащиеся в его голове. Например, текилой или виски. Его отец любил бурбон «Кентукки». Может быть, выпить бурбона?

– Парень, мне следовало присматривать за тобой. – Дарий последовал за Максом из его кабинета к стойке бара. Взяв два высоких бокала с верхней полки, он поставил их на стойку и отобрал у Макса бутылку. – Я сразу это заметил.

– Что ты заметил? – Макс оттолкнул горлышко бутылки от бокала, не позволяя Дарию его наполнить.

– Ты втюрился в Арианну. Как только я увидел твое лицо, я понял, что ты пропал.

– Неправда, – слабо запротестовал Макс.

Дарий был прав. Макс влюбился в Арианну, как только ее увидел. В нее было невозможно не влюбиться. Она красивая, милая, добрая.

И особенная.

Броня на его сердце лопнула, и все эмоции, которые он годами игнорировал, вырвались наружу. Он влюбился в Арианну по-настоящему.

Кряхтя, Макс со стуком прислонился головой к полкам в баре:

– Я идиот.

– Я так понимаю, ты подтверждаешь, что ты неравнодушен к этой женщине?

– Я люблю ее. – Произнеся эти слова, Макс осознал, что говорит предельно искренне. Он любит Арианну. – И что мне делать?

Дарий вручил ему напиток.

– Она знает о твоих чувствах? – спросил он.

– Я попросил эту женщину выйти за меня замуж.

– Да, но ты ей сказал, почему ты хочешь на ней жениться?

– Нет. – Арианна понимала, что Макс предлагает решение ее проблем, как, например, проживание в его квартире или работа в ресторане.

– Ну, я не эксперт, – сказал Дарий, – но я частенько слышу, как пьяные мужчины жалуются, что, если женщина получает предложение руки и сердца, она хочет слышать о любви. Особенно если у нее уже есть потенциальный жених, который ее не любит.

Другими словами, Макс оплошал. Он должен был признаться Арианне в своих чувствах.

– Одной бутылкой я не обойдусь, – произнес Макс. Он решил напиться, чтобы не терзаться.

Дарий выхватил у него бутылку:

– Еще не поздно все изменить. Ты можешь ей открыться.