Наш секрет - Ребекка Дан

Но вместо того, чтобы кивнуть и уйти, она протянула руку и положила ее на мою ногу. Ее прикосновение было очень мягким, но я почувствовал то же, что и в субботу, – только на этот раз я не был пьян.

«Ты не пьян, Лэндли. Тогда у тебя не было оправдания, сейчас его еще меньше».

Я был удивлен тому, что мог бы это сделать трезвым.

– Дарси… – начал я, но слова не хотели идти из горла.

Я осторожно убрал ее ладонь со своей ноги, но почему-то не отпустил. Наши пальцы переплелись. Ее пальцы были немного теплее моих, которые уже заледенели. Я закрыл глаза.

– Мы должны прекратить это сейчас же, – прошептал я.

– Вы мне очень нравитесь, – вздохнула она.

Дарси протянула другую руку и положила ее мне на затылок. Меня как будто током ударило. Я попытался протестовать, но сразу понял, что это бессмысленно, поэтому просто закрыл глаза.

«Если она поцелует меня, я отвечу на поцелуй лишь для того, чтобы она знала, что тоже мне нравится… Но после этого все закончится. Не знаю, каким образом, но я сделаю так, чтобы все закончилось».

В тот момент, когда я раздумывал об этом, я почувствовал прикосновение ее губ. Они дрожали от холода. Я обнял ее и страстно поцеловал. Наши языки встретились и начали яростную борьбу друг с другом. Она закинула ногу мне на бедро, а потом и вовсе уселась на колени. Дарси была такой легкой, что я понял это лишь тогда, когда она начала тереться об меня.

Я понял, что хочу заняться с ней сексом, и эта мысль меня напугала. Я отстранился и вытер губы – и сделал это скорее автоматически, чем осознанно. Я понял, что вот-вот распла́чусь.

– Нет, это неправильно. Мы не можем этого делать.

Я дернулся, и Дарси тут же слезла с меня. Я с усилием поднялся на ноги.

– Хорошо. – Она кивнула. – Хорошо.

И разрыдалась.

Я провел рукой по волосам.

– Дарси, ты мне очень нравишься, но это зашло слишком далеко.

Она кивнула, не переставая плакать.

– Хорошо. Мне очень жаль.

Я на секунду закрыл глаза, пытаясь собраться.

– Пожалуйста, не говори так, – попросил я. – Это не твоя вина.

Дарси схватила край шарфа и вытерла рот. Этот инстинктивный жест добил меня. Я заплакал.

– Прости, Дарс, – взмолился я.

Я никогда ее так не называл, это получилось как-то само собой. Я согнулся и опустился перед ней на колени прямо в грязь – как жалкий идиот, каким я и был. Я взял ее за руки. Она пыталась перестать дрожать и плакать, но у нее не получалось. Даже сейчас, в этот момент, она была смелее меня.

– Тебе надо забыть обо мне, понимаешь? Я самый настоящий ублюдок.

Она покачала головой. Слезы текли по ее гладким щечкам и капали в грязь.

– Я не думаю, что вы такой.

– Однажды ты поймешь, что это так. Поверь мне. Однажды ты поймешь, о чем я говорю.

Дарси долго смотрела себя под ноги.

– Я ценю вашу заботу, мистер Л., – наконец сказала она, шмыгнув носом. Потом подняла голову и посмотрела на меня. – Я знаю, что я чувствую.

У нее было такое выражение лица, что я подумал, что мое сердце разорвется на части.

– Ты так думаешь, – возразил я, – но, поверь мне, это не так.

Мы больше не разговаривали. Она встала, поправила шарф и рюкзак, бросила на меня последний грустный взгляд и направилась назад через кустарник к спортплощадке и дальше к воротам.

А я остался стоять на коленях в грязи возле скамейки, не в силах сдвинуться с места. Я стоял так до темноты, дрожа от холода и отмораживая себе задницу.