Наш секрет - Ребекка Дан

Я подавил желание отхлестать их по щекам, поднялся и вышел.

Я шел по спортивной площадке и кипел от злости, словно нефтяной магнат возле завалившейся нефтяной вышки. И резко остановился, когда услышал, что кто-то зовет меня. На этот раз это была не Соня.

– Мистер Л.!

Мое сердце забилось быстрее. Это была Дарси. Она шла ко мне в шерстяном свитере и вязаном шарфе, закинув рюкзак за спину, словно собралась идти домой.

Я заметил, что она не выглядела как человек, который хочет дать мне пощечину или рассказать об ордере на мой арест. Казалось, она очень рада видеть меня. Как ни странно, я почувствовал огромное облегчение.

– Ты же должна быть на физкультуре, – заметил я, удивившись собственной осведомленности о ее расписании.

– Я знаю, но… – Она показала мне банку с мазью от простуды. – У меня проблемы с носоглоткой.

Ее глаза сияли, а густые волосы блестели на солнце. Она улыбалась мне как человеку, который был ей небезразличен. Я был практически уверен, что если бы встретил ее через несколько лет, то увидел бы в ней свой идеал.

«Соберись, придурок!»

Я сглотнул.

– Вчера у тебя не было никаких проблем с носоглоткой.

Я не хотел, чтобы это прозвучало пошло. Честно.

Она пожала плечами и слабо улыбнулась.

– Ну, вы мой учитель, поэтому я не могу ни подтвердить это, ни опровергнуть.

Я улыбнулся в ответ. Стало ясно, что мне не стоило бояться этого разговора. Она мне сама помогала.

– Значит, я тебя не видел.

– Спасибо, мистер Л. – Теперь она должна была уйти, но не ушла.

Дарси стояла, переминаясь с ноги на ногу. Она поправила рюкзак и переложила банку с мазью из одной руки в другую.

Теперь была моя очередь.

«Возьми себя в руки, Лэндли».

– Дарси, можно тебя на пару слов? – официальным тоном спросил я, растирая замерзшие ладони.

Она кивнула.

– Наедине будет лучше всего, я думаю, – предложил я, направившись ко входу в театральную студию, подальше от спортплощадки, окруженной с трех сторон корпусами школы, из которых было видно все, что там происходит.

Когда мы подошли к стене студии, я свернул на едва заметную тропинку, которая вела в густой кустарник. Это было не самое благоразумное решение.

Через пару поворотов тропинка вывела нас к деревянной скамейке, надпись на которой гласила, что она поставлена в честь какой-то учительницы танцев: «Для Пегги, учительницы танцев 1977–1989 годов, от друзей. Ей так нравилось это место».

Я осмотрелся.

Скамейка пряталась среди кустов и выглядела сухой. Отличное место, чтобы посидеть и выяснить отношения.

– Садись, – предложил я, на ходу придумывая, как буду объяснять, почему мы здесь, если нас случайно обнаружат.

«Мы просто обсуждаем проблемы Дарси с носоглоткой».

Мы сели. Дарси положила руки на колени, терпеливо ожидая, пока я снова начну строить из себя идиота.

Несколько секунд я думал, как лучше начать, как правильнее выразить свои мысли, и наконец прошептал глубоким голосом, в котором должна была чувствоваться уверенность:

– Мы вчера совершили ошибку, Дарси.

Таким голосом мог бы говорить Леонард Коэн, заболевший ларингитом. Дарси улыбнулась, чему я был очень рад.

– Вы репетировали этот разговор? – спросила она, выдыхая облачко пара.

– Нет, – быстро возразил я, нахмурившись. – Почему ты так считаешь?

Дарси с облегчением вздохнула.

– Слава богу, потому что это глупости.

Неожиданно для себя я рассмеялся.

– Прости.

Дарси откинулась на спинку скамейки и положила ногу на ногу. Вероятно, так было теплее.

– Пустяки, – ответила она, кусая губу, словно действительно пыталась воспринимать меня всерьез. – Простите, мне не следовало смеяться.

«Как она может так легко к этому относиться? Удивительная девочка!»

– Ну, – начал я, откашлявшись и воспользовавшись еще одной попыткой не свалять дурака, – мне не следовало тебя целовать.

Я засунул руки в карманы, потому что они начали замерзать.

Дарси смущенно улыбнулась, прикрыв рот шарфом.

– Кажется, это я вас поцеловала.

«Все верно. Хотя это не важно. Не отвлекайся!»

Я покачал головой.

– Дарси, я ответил на твой поцелуй. Мне не следовало этого делать. Не знаю, о чем я только думал. Я твой учитель. Тебе не нужно было приходить в мой дом.

Дарси посерьезнела. Улыбка исчезла с ее лица. Мне тут же захотелось вернуть ее.

– Я сама пришла к вам и постучала в дверь, мистер Л. Вы не искали со мной встреч.

Еще один плюсик мне. Если Дарси не считает, что я полный засранец, значит, возможно, так и есть.

– Дело в том, – мягко сказал я, – что мы совершили ошибку, и нам следует делать вид, что ничего не было, хорошо? Очень многие люди будут в бешенстве, если узнают.

И хотя мнение Сони меня интересовало меньше всего, по какой-то причине я вспомнил именно ее.

«Чертова Соня Лэрд!»

Дарси нахмурилась, опустила глаза и принялась ковыряться в маленькой дырочке в колготках. Она дрожала от холода. Мне хотелось взять ее за руки и согреть их своим дыханием.

– Ну, я никому не скажу, – ответила она. – Но я хочу, чтобы вы знали, что тот вечер был лучшим, что произошло со мной за последний год.

Мы замерли, когда за кустами послышались шаги. Какие-то девочки прошли мимо зарослей, обсуждая мальчиков.

– Дарси, – сказал я, как только они скрылись за углом, – ты не должна так говорить. Ты молода, тебя ждет много хорошего впереди.

– Я же рассказывала, что мы переезжаем в Лондон после Рождества. – Дарси покачала головой. – Мне будет очень вас не хватать.

Она грустно смотрела на меня серыми глазами. Я вспомнил, что она рассказывала о своей матери, которой нужно будет придерживаться постельного режима целых полгода.

– С твоей мамой все будет хорошо.

– Что вы подразумеваете под словом «хорошо»? – мягко спросила Дарси.

Я прекрасно понимал, что в психических заболеваниях ничего не смыслю, но мне не хотелось, чтобы Дарси считала, будто я спрашиваю просто из вежливости. Хватало того, что все с ней так поступают. Учитель интересуется ее самочувствием, поглядывая на часы, чтобы убежать смотреть хоккейный матч или общаться с коллегами.

– Все дело в твоем отце?

Сказав это, я понял: следовало хотя бы притвориться, что я не считаю, будто ситуация настолько проста.