Наш секрет - Ребекка Дан

– Нет. – Дарси мотнула головой. – Вообще-то, мама была даже немного рада, когда папа умер. Она всегда хотела путешествовать по миру, а он хотел детей, поэтому… – Она грустно пожала плечами. – Наконец она была свободна.

«Святой Боже!»

– Кто тебе это сказал?

Она заморгала, удивленно глядя на меня.

– Она и сказала.

– Дарси… – Я не находил слов, вероятно, потому, что никогда прежде мне не приходилось искать плюсы в том, что мать рассказала детям, что рада смерти их отца. Поэтому я решил объяснить это как некое недоразумение. – Я думаю, она говорила не всерьез. Правда ведь?

– Она говорила серьезно, – возразила Дарси. – Она постоянно это повторяет.

– Наверное, это в ней говорит алкоголь.

Дарси улыбнулась.

– Когда человек пьян, он говорит то, что думает, мистер Л.

Если это правда, то я действительно немного педофил.

– Как долго она в таком состоянии? – спросил я, засунув ладони под колени и потопав ногами в попытке согреться.

– Всегда, – ответила она. – Когда нам с Элис было пять лет, она упала с лошади и подсела на обезболивающие. Потом у нее началась депрессия и она запила. Отца это очень сердило. Они почти не разговаривали… ну, вы знаете, когда он умирал. Только на похоронах она расплакалась, да и то, потому что у нее было похмелье.

Защищать мать, которую в первую очередь интересуют собственные проблемы, а не смерть мужа или страдающие дети, было сложно, поэтому я даже не пытался.

К счастью, Дарси не ждала, что я буду искать положительные моменты в поведении эгоистичных безумцев в переломные моменты их жизни.

– Я скучаю по отцу, – добавила она, – после его смерти я поняла, что надо следовать за мечтой. Я стану шеф-поваром, когда закончу школу.

Честно говоря, я был рад, что ее цели не связаны с успехами на уроках математики.

– Чудесно, – обрадовался я. – Так и сделай.

Она улыбнулась и задумалась.

– А о чем мечтаете вы, мистер Л.?

Ее вопрос застал меня врасплох. Я задумался, не видели ли меня ученики уставшим или расстроенным. Надеюсь, что нет, в противном случае я бы попал в ту же категорию, что и Дерек Сэерз с его неулыбчивым лицом и немытой лысиной.

– Ну… – Я почесал подбородок. – Мне нравится преподавать.

– Нет! – Она махнула рукой, задев мою ногу. – Я имею в виду, о чем вы мечтаете?

Я улыбнулся. Мне была даже приятна мысль, что делом всей моей жизни не является каждодневное общение с Соней Лэрд и валяние дурака со Стивом Роббинсом.

– Ну… О путешествиях, наверное. Я всегда хотел, но… – Я замолк и посмотрел на Дарси, понимая, что меньше всего ей хочется слушать нытье очередного взрослого о том, что его мечты не сбылись.

Ее глаза расширились. Она так внимательно слушала меня, что, казалось, все, что я говорил, было очень важно для нее.

Я не мог придумать ничего такого, что не бросило бы тень на мою работу в Хэдли Холл, а подставлять Мак-Кензи мне не хотелось.

– Иногда жизнь подавляет тебя, Дарси. Поэтому нужно заниматься подобными вещами, пока ты молод. Вот ты еще молода, – добавил я весело, потому что мне начало казаться, что я говорю, как мой отец, который бо́льшую часть времени только жаловался на колени и писал письма на телевидение.

– Так почему бы вам не поехать куда-нибудь летом? – предложила Дарси. Ее зубы начали стучать от холода, но, казалось, она этого не замечала. – У вас длинные каникулы. Вам ничто не мешает.

Я смотрел на нее, пытаясь понять, в какой момент мы перестали обсуждать ее мать-алкоголичку и начали говорить об отсутствии мотивации у меня.

– Куда бы вы поехали? – спросила Дарси.

– В Италию, – без колебаний ответил я. – Не такая уж экзотика, но… моя бабушка была итальянкой. Там у нас родня живет.

– И вы никогда к ним не ездили?

– Ну, на каникулы ездил в детстве. Но я всегда обещал себе поехать туда надолго, может, даже устроиться на работу учителем. Выучить язык. То есть я знаю несколько слов и фраз, но было бы чудесно знать итальянский хорошо.

Я потер ладони и подул на них, представляя итальянское тепло.

Дарси убрала со лба волосы и посмотрела мне в глаза, словно собираясь сделать какое-то признание.

– Я всегда мечтала открыть ресторанчик итальянской кухни. Ну знаете, такую маленькую тратторию.

Я улыбнулся. Это была хорошая мечта.

– Правда?

– Ага. Мистер Майклз рассказывал нам об одном чудесном местечке в Апулии. – Дарси оживилась. – Заведение устроено в пещере. У них нет вывески и меню, зал освещают свечи, а вино наливают прямо из бочки. Я имею в виду, что у них настоящие бочки.

Я улыбнулся. С одной стороны, было приятно слышать, что Бретт Майклз, завуч по иностранным языкам, не представлял хорошего места для обеда без обязательного вина из бочки. Но, с другой стороны, это немного тревожило. Мне он очень нравился, но Бретт был воплощением настоящего алкоголика.

– Ты когда-нибудь была в Италии? – спросил я.

Она покачала головой, громко стуча зубами.

– А как насчет поездки в Венецию в феврале? Мистер Майклз организовывает ее. Еще есть места.

Ученики из Хэдли Холл не ездили на экскурсии в Стоунхендж или на Адрианов Вал. Нет, они посещали Доломитовые Альпы, Барселону, Южную Африку, Стокгольм. А теперь, по всей видимости, и Венецию.

– К тому времени я уже буду в Лондоне, мистер Л., – напомнила она с грустной улыбкой.

Должно быть, я вздохнул, потому что из моего рта вырвалось облачко пара.

– Да, точно. – Я нахмурился. – Прости.

– Все в порядке, – мягко ответила она. – Все равно мама не оплатила бы поездку. А вы поедете?

Я покачал головой.

– Туда уже записалось достаточно учителей.

– Вам стоит самостоятельно поехать в Италию. Следующим летом. Найти родственников.

Я посмотрел на Дарси. Я был благодарен ей за такой оптимистический настрой. Я не понимал, где она берет для него силы. Большинство девчонок в ее ситуации уже бы попались на мелкой краже из магазина или на покупке легких наркотиков.

– Да, – ответил я, почувствовав неожиданное вдохновение. – Возможно.

Она улыбнулась. Ее губы начали потихоньку синеть от холода.

– Не забудьте прислать мне открытку.

Я почти сказал это… К собственному ужасу, в этот момент я почти сказал: «Поехали со мной».

К счастью, какой-то важный участок моего мозга вмешался и не позволил мне это произнести.

– Тебе пора домой, Дарси, – пробормотал я. – Уже холодно.