Карусель - Карен Брукс

— Значит, нет? — с грустью произнес Клайв, но в глазах его при этом сверкали веселые чертики.

— Нет!

— А жаль! Это было замечательно! — не то всерьез, не то посмеиваясь над проявленной ею слабостью, с глубокомысленным видом заметил он.

— Это бессовестно с твоей стороны! В конце концов, ты не имеешь права!

— А ты имеешь право выходить замуж за Даниила, когда на самом деле тебе нужен не он, а я? Вспомни, какой была твоя реакция на мои ласки!

— Моя реакция ничего не значит. Это голая физиология. Как иначе может реагировать на ласки женщина, которая жила без мужчины с тех пор, как…

Нора прикусила язык, но было поздно. Глядя на нее широко раскрытыми глазами, Клайв с изумлением переспросил:

— С каких пор?

— Неважно.

— Так, значит, ты не спишь с Даниилом? — с сардонической улыбкой спросил Клайв. — А он мужик-то нормальный?

— Нормальный, нормальный. Просто не все мужчины такие коты, как… как некоторые.

— Как я? — уточнил Клайв.

— Ну, если ты сам узнал себя…

— С чего ты это взяла? — неожиданно жестко спросил он.

— Да я знаю тебя уже десять лет!

— И разве я не вел себя с тобой все эти десять лет по-джентльменски? — Слегка запнувшись, он поправился: — Ну, за исключением одного-двух раз.

— Я что, должна поздравить тебя с этим? Тебе это было совсем не трудно, поскольку все это время к твоим услугам было много других женщин.

— Ну, не много, но были, — поправил Клайв. — А ты чего ожидала?

— Ничего!

Смешно было ожидать, что такой красавец-мужчина станет вести монашеский образ жизни!

— Ты, конечно, считаешь, что все эти десять лет я только и делал, что спал с кем попало?

— Послушай! Давай прекратим этот разговор. Твоя личная жизнь меня совершенно не касается. В конце концов ты свободный человек и можешь делать все, что заблагорассудится.

Наступило напряженное молчание. Злая обида застыла на лице Клайва. Наконец, совладав с собой, он произнес:

— Твоя беда в том, что ты согласна довольствоваться в жизни малым. Ну ничего, это поправимо. Скоро все изменится.

С этими словами он вышел из дома, громко хлопнув дверью. Норе оставалось только гадать, что он имел в виду.

Утром состоялся разговор с Эвой. Нора сказала дочери, что ей все известно и что такого никогда больше не повторится.

— Но, если когда-нибудь в жизни с тобой случится нечто подобное, помни, что обещания, данные под угрозой, выполнять не обязательно.

— Ты больше не будешь оставлять меня с Синтией? — со страхом в глазах спросила Эва.

— Ни в коем случае, — заверила ее мать, — но я уверена, что Синтия горько раскаивается в случившемся.

— Папа не позволит тому дяде убить моего Сима? — снова спросила девочка, прижимая к себе кота.

— Мы все не позволим, — грустно ответила Нора.

Вечером приехал Даниил.

— Синтии страшно стыдно за случившееся, — сообщил он. — Вчера она получила такую взбучку, что можешь быть уверена, это больше никогда не повторится. Она просит извинения. Дорогая! Я понимаю, что у тебя на душе, — продолжал Даниил, беря Нору за руку. — И все-таки я уверен, что этот неприятный случай не повлияет на наши с тобой отношения. Ты же знаешь, как трудно воспитывать детей.

— Да, знаю, и я тебя ни в чем не виню. Тем не менее…

— Все обойдется, — прервал он. — Мы создадим свою семью…

— Нет, нам не следует этого делать, — покачала головой Нора.

Еще минуту назад она не собиралась этого говорить. Решение пришло внезапно. Желая хоть как-то смягчить свой отказ, Нора добавила:

— По крайней мере, не сейчас. Эве нужно время, чтобы прийти в себя.

— Надо, чтобы девочки как можно чаще встречались, — предложил Даниил. — Поверь, Синтия неплохой ребенок, но слишком слабовольна, поэтому и попала под влияние этого подонка.

— Я не могу заставлять Эву. Пусть пока все останется как есть.

— Может быть, не стоит придавать такого большого значения переживаниям Эвы, — явно теряя терпение, настаивал Даниил. — В конце концов, она никак не пострадала.

— Пострадала ее вера в людей, в меня…

— Все родители делают ошибки. — Даниил встал, подошел к Норе и положил руки ей на плечи. — Если уж искать виноватого, то скорее всего им надо признать меня. Мне не следовало предлагать, чтобы Синтия оставалась в тот злополучный вечер с Эвой.

— Да нет, ты как раз ни в чем не виноват. Ведь ты хотел как лучше.

— Давай больше не будем обсуждать эту тему. Ясно, что в ближайшее время им не придется оставаться вместе.

Никогда они больше не останутся вместе. Она, Нора, не допустит этого.

После очередных занятий по верховой езде Эва вернулась домой раскрасневшаяся от возбуждения.

— Мой инструктор сказала, что теперь я могу регулярно, каждую неделю вместе с другими детьми посещать класс верховой езды. Папа согласен оплачивать мои уроки, но велел мне спросить у тебя разрешения. Ты ведь не против, мамочка?

— Конечно, я не против, — сказала Нора, — при условии, что папа согласится сам возить тебя на эти уроки.

— А ты придешь посмотреть, как у меня получается? Если захочешь, ты тоже можешь попробовать.

Неделю спустя Нора познакомилась с инструктором. Это оказалась молодая, спортивного типа женщина с приятной, мягкой улыбкой.

— Ваша девочка делает большие успехи. С ней все будет хорошо, хотя иногда ей мешает излишняя самоуверенность.

— Дочь в этом смысле не в меня, — с ноткой сожаления констатировала Нора. — В папу!

Папа, стоявший неподалеку, быстро взглянул на нее, но ничего не сказал. В этот раз Клайв отказался от урока и предпочел вместе с Норой наблюдать за дочерью.

— Держаться в седле я научился, а большего мне и не надо, — объяснил он. — А вот Эва, кажется, строит далеко идущие планы.

Вокруг расстилались луга, покрытые буйной весенней травой изумрудно-зеленого цвета. Пахло полевыми цветами. Время от времени раздавалось тихое лошадиное ржание. В ярко-голубом небе медленно проплывали белые облачка. Нора стояла рядом с Клайвом, облокотясь на деревянную изгородь. Необыкновенное умиротворение охватило ее душу. Все в этот день располагало к неге и покою…

Как только они вернулись домой, раздался телефонный звонок. Нора поспешила в гостиную.

— Я звонил тебе целый день, — услышала она недовольный голос Даниила.

— Да, мы выходили.

— Вы с Эвой?

— И с Клайвом, — после минутного колебания уточнила она.