Развод со зверем - Анна Григорьевна Владимирова

сразу. Как и то, что он плавно поднялся с кресла и направился вокруг стола, отрезая мне путь к двери. Я была слишком занята своей смелостью, покалывающей по всему телу жгучими мурашками. А когда выдохлась, Князев уже стоял так близко, что меня окатило страхом. Я только взвизгнула, когда он одним движением схватил меня за шею и притянул к своему лицу:

— Поговорил вот с тобой, — оскалился, глядя на меня своими странными глазами, в которых снова вспыхнули и заскакали отражения солнечных зайчиков. — С назначениями согласен.

Я зажмурилась и будто рухнула в холодный бассейн, когда почувствовала, как его жесткие губы сминают мои…

_______________________

Продолжение будет сегодня!

________________________

Уважаемые читатели, на проходит большой благотворительный розыгрыш моих печатных и электронных книг. Не пропустите:

https:// /ru/blogs/post/667621

36

Дыхание застряло в легких, сердце окаменело, ошпаренное адреналином, а тело потеряло контроль. А Князев и не думал тормозить — впивался в мой рот с таким голодом, будто сошел с ума! И я — тоже, потому что ни черта не могла сделать. Дышала — и то хорошо! Под кожей бегали горячие токи, но кровь потихоньку отливала от лица, и я уже почувствовала, что язык достаточно окреп, чтобы внятно возмутиться, когда Князев вдруг стиснул руки на моей талии и усадил на стол. Мои ноги сжались на его бедрах, а его пальцы вплелись в мои волосы, и я прогнулась, поддаваясь его рукам и губам, когда он обжег ими кожу на шее.

Князев смел меня, как волна — накрыл с головой, не позволяя ни выплыть, ни вздохнуть. Он распластал меня по столу, вжимаясь бедрами между ног, и не позволял опомниться. Я захлебывалась воздухом от его напора. Не было никакой возможности вздохнуть, чтобы возмутиться, потому что в следующий миг он затыкал мне рот своим, оставляя чувство легкого головокружения от нехватки кислорода.

Когда он сдернул с меня футболку, я уже ни черта не соображала. Тело горело и плавилось будто от какого-то яда, который он впрыснул мне под кожу! Может, он что-то подсыпал мне в кофе? Хотя, оно так быстро не действует. Князев был быстрее.

Когда он стянул с меня джинсы, я даже не поняла.

Почему я тянусь к его губам сама — тоже.

Кажется, я хочу его.

Очень.

Несмотря на то, что знаю, что он растопчет меня.

Но это будет потом.

Зачем?

Что он делает?

Наказывает?

Унижает?

Но так не унижают. Так хорошо не…

… нет, не унижают. Так только хотят — доставить удовольствие и свести с ума. Он же ничего не пропустил. Князев был везде, задел все неизвестные даже мне струны, и теперь я дрожала голая на его столе, вцепившись во влажную столешницу. Именно, что влажную! Похоже, Ярослав был настолько хорош, что от него потекла не только я, но и дерево подо мной. Ну, значит, и мне не зазорно.

— Ай! — всхлипнула я на вдохе и вцепилась в его плечи, когда он попытался в меня войти.

И зачем-то глянула в его лицо…

Он смотрел на меня так отчаянно, так… когда берешь что-то, что очень хочется, но ты себе долго не разрешал.

Или это мне хотелось, чтобы Князев так чувствовал?

Нет, чувствовал. Коснулся моих губ неожиданно нежным поцелуем, спустился к подбородку, шее, вынуждая запрокинуть голову и подставить шею… и одним движением вжался в меня полностью. Я хрипло вскрикнула от боли и вцепилась ногтями в кожу на его плечах.

— И это ты меня учила, что мне нужен секс? — усмехнулся Ярослав над ухом.

И этот его сексуальный голос с усталой хрипотцой осязаемо коснулся каждой поры на коже и раскалил воздух между нами, выступая влагой на коже. Когда Князев качнул меня осторожно на бедрах, я застонала и сжала ноги сильней. Пальцы взмокли, и я заскользила ими по его плечам, а он обхватил меня за шею и плавно вошел в меня снова, пристально глядя в глаза.

А мне все больше нравилось… Нравилось, как часто он дышит, как держит в руках, как смотрит… Нравилось чувствовать его в себе — такого сильного, дикого и одержимого желанием. Князев — это все же какой-то космос!

Так я еще никогда не увольнялась!

Когда он перестал меня жалеть, подхватил под бедра и задвигался жестче, я была даже рада перестать думать всякие глупости. Князев своим напором выбил из меня все мысли, сомнения и страхи. Я вспомнила, как это — быть женщиной, которую хотят. И отдалась этому полностью — отвечала ему, насаживалась на его член и брала от него все. Комната наполнилась ритмичными звуками ударов моей задницы о его бедра и нашим дыханием. А когда он добавил ласки — и моим хриплым криком.

Я забылась окончательно. Извивалась, выпрашивая разрядку, хватала его за руки и кусала губы до боли, загнанно дыша…

А то, что он вдруг рывком усадил меня, схватил за шею и…

… и я даже не поняла, что? Кажется, укусил? Я почти не придала этому значения, потому что кончила так оглушающе и болезненно, что весь мир перестал существовать.

37

— Лара? — позвал Князев, и я будто проснулась, обнаруживая себя в его руках.

Черт!

— Ты что-то мне подсыпал? — промямлила я, пытаясь пошевелиться, но меня так развезло, что было не собраться.

Я висела на нем, уложив голову ему на плечо, и все, что осталось во мне из привычного — тлеющее смущение.

— Мы наконец на «ты»? — усмехнулся он.

Я застонала.

— Зачем ты это сделал?

— Я ничего тебе не подсыпал... — терпеливо начал он, но я не дала договорить, перебивая:

— Я не про это! Я про… ты… зачем ты меня…

— Странный вопрос, Лара. — Он перехватил меня удобнее и с легкостью понес в спальню. — Ты сама на него отвечала несколько минут назад на весь кабинет.

— Не… не надо…

— Лара, замолчи. — Ярослав опустился со мной на кровать и устало вздохнул, откидываясь на спину. — Просто расслабься…

— Пусти, — заерзала я, оказавшись сверху.

— Нет. — Он прижал меня к себе сильнее. — Я слишком устал, чтобы бегать еще за тобой.

— Мне надо домой, — глухо выдавила я, силясь не заскулить от отчаяния.

Только лицо вспыхнуло от его неожиданного предложения:

— Тебя надо еще раз