Развод со зверем - Анна Григорьевна Владимирова

— А ты всегда занимаешься сексом без защиты? — глухо прорычала она.

— Прости пожалуйста за это. Мы разберемся.

— Нет, это я разберусь! — воодушевилась она моей капитуляцией, выпрямляясь. — А тебе не стоит тащить в постель кого бы то ни было без презерватива!

— Ты права, — начинал заводиться я. — Поэтому я затащил в постель тебя.

39

— Еще лучше! — закатила она глаза.

— Смотрю, секс не помог?

— Помог?! Ты шутишь?! Стало только хуже! Я хотела уволиться!

— Ты не хотела, — напомнил я мрачно.

— Да все равно! Вы… Вы же сделали теперь так, что мы все равно не сможем работать вместе!

— Почему?

— Потому что мы переспали!

— Какое это имеет значение?

— Вы не работали со мной, когда я с вами не спала! А теперь не будете тем более!

— Это никак не связано. Я по-прежнему не хочу, чтобы ты работала здесь. Ничего не поменялось.

— Вообще? — опешила она.

— Вообще. Мне это тоже на твой мобильный записать?

— Не надо! — закатила она глаза, поднялась и обошла меня, направляясь в душ. — Полотенца там есть?

— Есть. Я за ужином.

Я оделся и направился в кафетерий. Когда вернулся, Лара обнаружилась в спальне. Она сидела в полотенце, сложив ноги по-турецки, и казалась опустошенной.

— Знаете, когда я получила это предложение, не рассчитывала особо ни на что, — заговорила она тихо, глядя в стенку. — Наверное, все логично. Надо было бороться за свое право быть той, кто я есть. А я сдалась. Всем. И вам — тоже.

Я подкатил тележку к кровати и достал бутылку вина с нижней полки.

— Есть обстоятельства, с которыми невозможно бороться. Мы все имеем право быть слабыми. Это нормально — сдаваться. И никакая твоя жертва не гарантирует, что ты чего-то добьешься, соглашаясь на нее. Иногда ничего не делать правильнее.

Она взяла бокал из моей руки и сделала большой глоток.

— Я уволюсь завтра, — тихо сообщила, облизав губы.

— Сначала подпишешь новый контракт с клиникой.

Она устремила на меня растерянный взгляд.

— Бесит, что вы решаете за меня. А еще бесит ваша непонятность. То рычите, то поощряете грязные слухи, то… секс…

— Ты должна оперировать, — я взял свой бокал и посмотрел на ее упрямый профиль. — Ты прекрасный хирург, Лара.

— Еще и восхищаетесь.

— Я тобой восхищаюсь, да. Ты одинаково великолепна как в операционной, так и в моей постели. И ты тоже меня бесишь. — Я потянулся к ней своим бокалом, делая попытку приручить. — За тебя.

Успешно. Она высекла мелодичный звон и залпом допила вино.

— Стейк, — протянул я ей тарелку.

Лара продолжала слушаться — устроилась с едой на краю кровати и принялась с аппетитом есть, а я смотрел на нее. Мне она нравилась. Даже слишком. Лара вызывала голод и будоражила тем, что, несмотря ни на что, осталась полной жизни и сопротивления. В отличие от меня.

— А чем ты занималась эти два года?

Сначала мне подумалось, что она не ответит. Она посидела, раздумывая, и протянула мне пустой бокал:

— Боксом. И консультированием в частных клиниках. — Она подняла на меня взгляд. — Я никому не рассказывала, почему перестала оперировать. А когда вы спросили, почему-то рассказала…

— Я не пользовался этим сегодня.

Почти.

— Мне кажется, что вы все же психопат. И хорошо понимаете психологию людей. За вас. — И она подняла бокал в воздух. — Но секс с вами был очень хорош…

— Надо было принести бурбон, — усмехнулся я.

— Я вам надоела? — улыбнулась она.

— Нет, но, может, начала бы называть меня на «ты»?

— Почему ты работаешь в этой клинике, хотя очевидно не хочешь здесь находиться?

— Я отрабатываю одну услугу, которую однажды оказал мне Азизов.

— Что за услуга могла стоить свободы выбора? — удивилась она.

— Донорское сердце вне очереди.

Лара смотрела на меня некоторое время молча.

— Ты принес жертву, которая себя не оправдала, — догадалась она.

— Да.

— То есть, я права, и ты ненавидишь это место.

— Ты права. Ненавижу. И использую.

Лара задумалась, будто решаясь на очередной вопрос, но промолчала. Поднялась с тарелкой, поставила ее на тележку и направилась к креслу, где я оставил часть ее вещей:

— Я к себе. Спасибо за секс и ужин.

— Я тебя на отпускал, — спокойно напомнил я.

— Почему ты не даешь мне уйти сегодня?

— Я хочу еще раз заняться с тобой сексом. А лучше — еще пару раз.

Она облизала губы, удивленно глянув на меня. Трудно было при этом понять, посмеялась над моими планами или поразилась им? А я уже снова чувствовал прилив плохо контролируемого голода, что совершенно противоречило моим простым планам на Лару — спасти и забыть. Да и к черту, я вернусь к ним завтра. А сегодня она — моя. И если она сейчас даст деру, то я за ней брошусь…

— А я не хочу, — холодно возразила она. — Понимаете слово «нет»?

— Ладно, как скажешь, — улыбнулся я звериной сущностью.

«Побегаем», — сыто облизнулся он внутри. А Лара нервно оделась, не лишая меня удовольствия осознавать, что уходить она не хочет. Метка уже действовала — мои лапы для нее теперь будут казаться самым надежным местом. На какое-то время. А потом все пойдет на спад, и она снова станет своей собственной.

Я медленно вздохнул на стук двери и прикрыл глаза.

Только через небольшую паузу двери снова открылись, и в комнату быстрым шагом вернулась Лара.

— Ты заставляешь меня чувствовать себя глупо! — тыкнула в меня пальцем. — С ума сводишь!

— Я предупреждал, что ты больше не выйдешь из моей спальни до завтра? — оскалился я, поднялся и направился к ней.

— Из нас двоих я умею бить правой, — тяжело дышала она, не спуская с меня взгляда. — Я останусь. А завтра подпишу все. И на этом ты исчезнешь из моей жизни. Идет?

— Посмотрим, — восхищенно улыбался я, чувствуя, как меня заполняет знакомым коктейлем предвкушения. Охота, приручение, наслаждение близостью…

… и расставание.

***

40

***