Бывшие. Уже не вернуть - Марика Крамор

— Нет, — тихо роняю я в ответ.

— Очень странно выглядишь. Как будто тебе плохо. Или тебя тошнит.

— Есть немного, пап, — блеклым голосом соглашаюсь я. А что мне еще остается?! Представляю, как отвратительно я сейчас выгляжу. Бледная как полотно!

— Ну и езжай домой. Отравление — это опасно.

Я с трудом держусь. Из последних сил. Слабость дикая. Очень хочется облокотиться на что-нибудь. Или присесть. Честное слово, сейчас сползу на пол.

Ира подозрительно смотрит на меня. Потрясенно. Разглядывает, словно впервые. Неужели она догадалась?!

Я хватаюсь за горло. Кто-нибудь, обмахните меня веером. Ну пожалуйста! Мне срочно нужно на улицу! Там должно быть легче!

Папа с Ирой так на меня глядят… Ну что я им скажу?! Прямо сейчас признаваться?! Но я не могу! Ну не могу!

Паникую отчаянно. В ужасе перевожу взгляд с одного на другого.

Да они и так уже заподозрили неладное. Сказать? Сейчас? Или дома? Или завтра?!

Ах! Меня сейчас опять вырвет!

— Ари-ин… — беспокойно тянет папа, шагая ко мне и заглядывая в лицо.— Ты меня слышишь?

— Это не отравление, пап, — мотаю я головой, пытаясь еще хоть как-то выкрутиться.— Не волнуйся.

— Нет? — обеспокоено переспрашивает он. — А что тогда?

Я вновь растерянно гляжу на Иру, кусаю губу в замешательстве. Неосознанно заламываю пальцы. И тут же одергиваю себя.

— Ариш, — строго обращается ко мне папа, — что с тобой? Ты меня пугаешь.

— Плохо себя чувствую, только и всего…

— Арин, мы сейчас в больницу поедем. Я не шучу.

Ох, нет! Только не это!

Все… Не могу больше… Прости, папа…

— Не надо в больницу, — возражаю дрожащим голосом. — Я… я…

— Что? — нетерпеливо переспрашивает отец.

— Пап… Я беременна, — выдыхаю чуть слышно, смаргивая слезы.

Смотрю на отца затравленным взглядом, а тот пошатывается, будто оступается или получил невидимую пулю в лоб.

Я на них даже смотреть боюсь. Прячу подавленный взгляд.

Никто не осмеливается нарушить молчание. И я наконец поднимаю глаза.

Шок. Неверие. Возмущение. Ни капли сочувствия или мягкости. Даже и следа их нет в ледяном стальном взгляде.

Зачем он так смотрит, ну я уже ничего не поделаю!

Отец давит меня разъяренным взором. Безысходность укрывает. Я его разочаровала. Я так боялась разочаровать его... Очень старалась быть самой лучшей дочерью, даже если не всегда выходило, но я старалась! Теперь же…

Папа грозно командует, чтобы мы шли за ним. Заводит нас в какой-то кабинет, закрывает дверь. И тут же, круто разворачиваясь, с ходу начинает нападать:

— Беременна?!

Всего лишь слово, а эффект как от удара хлыстом. Вздрагиваю и непроизвольно перекрещиваю руки на животе. Ну малыш-то ни в чем не виноват.

Я в отчаянии. Стараюсь заслониться от папы. А как?

— Да, — всхлипываю тяжело.

— Арина, — потрясенно уточняет папа, продолжая хладнокровно лупить словами, — а тебя мать не научила презервативами пользоваться?!

Я меняюсь в лице. Так стыдно это обсуждать. Сама же виновата…

— Пап…

— Что пап?! Или это я должен был сделать?! Во сколько же лет, Арин?! В шестнадцать?! Или в четырнадцать?! Вот это я опоздал!

Я захлебываюсь возмущением, даже о тошноте забываю на мгновение. У меня был только Нил! Зачем же вот так?!

— Перестань! — затравленно восклицаю я, не позволяя отцу продолжить череду оскорблений. — У меня только один раз было! Это вышло непреднамеренно! Не нужно на меня кричать!

— Миль… — тихонько пытается урезонить его Ира.

Как я ей благодарна в эту минуту — не передать словами. Папа частенько уступает Ире в спорах, прислушивается к ней в обсуждениях. Но если он на взводе, то не слушает даже ее. Как сейчас. Она не сможет его успокоить.

— Что?! — несдержанно рявкает папа на жену. — Лучше б она десять статуй перевернула!

Каких статуй, о чем они?

Его распирает от потрясения и возмущения. Он с молчаливым обвинением резким взмахом руки указывает на меня. А Ира тут же с взглядом разъяренной фурии бьет отца по пальцам, заставляя опустить ладонь.

— Миииль! — предупредительно зовет Ира.

— Ну в общем, я за винтовкой пошел, — гневно цедит он в ответ. Отец в бешенстве. Ну что мне теперь делать?! — Чтобы Дену твоему отстрелить хозяйство!!!

— Пап, — шепчу я пристыженно, бледнея еще больше. — Ребенок не от Дена…

Это признание даже меня саму бьет наотмашь.

— Нет? — Теперь папа ошарашен настолько, что перестает себя контролировать. Безотчетно повышает голос. — А от кого тогда?!

— Ты его не знаешь…

— А ты-то его знаешь?! — взрывается он.

— Не очень хорошо…

— Просто превосходно! Арина! Тебе ВОСЕМНАДЦАТЬ ЛЕТ! А ты залетела от того, не знаю кого?!

Он в гневе стучит себя пальцем по виску.

— Я знаю, от кого. И помню, что мне восемнадцать. Не нужно так громко кричать, пожалуйста.

Я не могу влюбиться в восемнадцать?! С Нилом так, как ни с кем не было никогда вообще! А сейчас нужно расплачиваться за собственную глупость.

— А этот твой… Он в курсе?

— Нет пока.

— Телефон бери. Звони. Пусть приезжает к нам домой сегодня же! Будем разбираться!

Что?! Только не это! Я еще не готова! И не скажу Нилу, пока он не вернется!

— Нет. Я … я ему скажу, но… немножко