Любовь со смертью - Ольга Вадимовна Гусейнова

Далее прозвучали шесть фамилий с пятого и четвертого курсов природного факультета. Пятеро парней и еще одна девушка, как и я, выпускница и платница. Мирна Роуш, из самородков. Причем, первый маг в семье, с минимум среднего уровня воздушным даром. Отец Мирны в главном королевском банке не последний служащий. И хотел дать любимой дочери, которой гордится вся семья, все лучшее…

– Баронесса Эмария фин Ришен, пятый курс, целительский факультет, – прозвучало громом среди ясного неба.

А я так и не подготовилась достойно представиться. Как сомнамбула сделала необходимый шаг и короткий плавный вежливый кивок преподавательскому составу, до рефлексов заученный. Взамен получила оглушительный рев темных глоток, предлагавших, заявлявших, даже пытавшихся подкупить… Впервые в жизни ощутила себя живым товаром на торгах. Лотом номер тридцать. На десерт.

Признаться, я вздрогнула под оглушающий рев темной толпы. И совершенно нечаянно поймала взгляд сереброволосого блондина, который внимательно следил за мной со ступеней. Мы встретились взглядами: я, сто пудов, – затравленным, а его чернильно-черную радужку, в которой даже зрачка не видно, внезапно заволокло белым туманом. И вот эти белые бельма уставились на меня, не давая шанса распознать эмоций их обладателя.

Мужчина оторвал от меня странный белый взгляд и перевел внимание на ряды орущих студентов. Как по мановению волшебной палочки шум начал затихать, вскоре и вовсе воцарилась тишина. А у меня возник вопрос: этот мужчина имеет здесь настолько большое влияние?

– Благодарю мэтр, – натянуто улыбнулся ему ректор Террас ди Лан, словно его тоже пробрало. Затем представил загадочного блондина: – Мой заместитель по воспитательной работе, декан белой кафедры мэтр Анриш ди-ре Сол, магия смерти, высшая ступень некромантии. Понимаю, что магов подобной специализации у вас нет и не может быть, но его занятия выпускникам в любом случае придется посетить, чтобы иметь право получить диплом по нашим правилам.

Белая кафедра. Словно насмешка над нами, светлыми. Но нет, в Ирмунде хоронят в белых одеждах и почитают Смерть как Белую Эйту. По-русски говоря, Белую Леди или Белую госпожу.

Маг смерти… в Байрате таких действительно нет. Это высшая ступень дара некромантии, самая могущественная и опасная! Отражение моей магии жизни. Только я – светлее некуда и абсолютно беззащитна, а этот маг – темнее некуда и от него любому магу стоит держаться подальше. Потому что магия смерти непредсказуема и удержать ее под контролем крайне сложно. Ведь жизнь – дает, а смерть – забирает!

Шокированная новостью о направленности дара Анриша ди-ре Сола, я чуть не пропустила еще один важный момент. Темного повелителя зовут Ромус ди-ре Солар. А в Ирмунде, насколько мне известно, два рода имеют право на трон. Значит, декан белой кафедры – один из претендентов! Хотя в Байрате этих наследников как грязи, даже специальный реестр ведется, чтобы туда-сюда перемещать. Может, и здесь, с учетом местного темперамента, их тоже немало? Поэтому и служит один из «ди-ре» в академии преподавателем.

Высказав еще пару «доброжелательных» предложений, ректор завершил торжественную встречу. Нас отправили в специально выделенное крыло общаги. Хоть одна утешительная новость: все тридцать светлых будут жить рядом.

– Всем ходить только в группе. И только согласовав со мной свои передвижения, – тихо, чтобы услышали лишь мы, приказал мэтр Лорес.

Уверена, впервые распоряжение мэтра мы будем выполнять неукоснительно, а не забьем, едва выйдем из аудитории.

Глава 8

Я никак не могла избавиться от подсознательного ощущения, что находилась перед собором, хоть оплот темных магов уж точно на святое место не потянет. Но взгляд нет-нет, да устремлялся вверх, невольно любуясь этим архитектурным и, по сути, культурным шедевром. К общежитию наш небольшой светлый отряд почему-то повели вокруг здания, а не через центральный вход. Словно мы прислуга, которой не позволительно тревожить места обитания хозяев. Но через минуту я даже порадовалась, что нас повели в обход.

Территория академии выглядела под стать какому-нибудь королевскому дворцу. Даже увидев ее малую часть, непосредственно у величественного здания, я оценила. Замечательный пейзажный парковый ансамбль. Нас в детстве несколько раз в год возили в подобные на экскурсии, где экскурсоводы, как правило, старательно просвещали и кое-что отложилось в памяти. Обычно в подобных местах понимаешь, насколько может быть прекрасен мир, по-летнему зеленый или по-осеннему желто-красный, или даже занесенный снегом, с инеем на веточках, но не отягощенный суровыми буднями…

Деревья и с сочной зеленой листвой, и с иголками словно сошли с картинки журнала – настолько совершенные; ровно подстриженные вдоль дорожек кустарники и вольно растущие, некоторые еще цветущие; яркие, прямо на зависть цветы, похожие на гладиолусы, на космеи, на ромашки, крупные и мелкие, знакомые и совершенно новые моему взгляду.

У меня было всего несколько минут для передышки, для того чтобы мимоходом посмотреть. Да, темные садоводы здесь отлично потрудились, надо думать, годами высаживая деревья, кустарники, цветы в замысловатых клумбах, ухаживая за роскошными газонами, аллеями и дорожками. Краем глаза я заметила блеснувший между деревьев водоем, башенки, беседки, мостики. Вполне возможно, как это часто бывает, дальше академический парк не столь образцово прекрасен, но насколько хватает глаз хорош и, можно сказать, вылизан. И наверняка является предметом гордости академии.

Любуясь окружающей красотой, я невольно задумалась: «Если темные создали это великолепие, может быть, они не совсем чудовища»?

Как оказалось, общежитие разместили в третьей башне, к которой мы прошли по выложенным плиткой дорожкам парка и кося взглядом на видневшиеся неподалеку «по последнему магическому слову» сооруженные тренировочные площадки. Похоже, приятности на этом и закончились. Потому что комнаты нам выделили на последнем этаже. Тринадцатом. Для землянки символично и даже вызвало у меня нервную улыбку. А вот остальные бы смысла шутки не поняли, на Хартане свои суеверия и лифты еще не придумали.

Мэтр Лорес заглянул за поручень – оценил высоту башни-общежития и количество лестничных пролетов, которые нам ежедневно придется преодолевать. И мрачно посмотрел на бесстрастного провожатого, у которого все же дрогнули в злорадной усмешке губы. Кивнув на сумрачный коридор с многочисленными темными дверями, он сухо произнес:

– Согласно условиям договора вам выделено тридцать отдельных комнат. Постельное белье и иные необходимые вещи можете получить в кастелянской на первом этаже.

От этой новости мы дружно сжали кулаки: неужели этот гад не мог сразу предупредить, чтобы мы белье получили, а еще лучше – почему бы заранее не позаботиться