Любовь со смертью - Ольга Вадимовна Гусейнова

сказала, непроницаемый вид не позволял отвести глаз. И я изучала, все тщательнее и пристальнее. Аристократ, к ведунье Анхелле не ходи! Наверняка он, как и Террас ди Лан, может многим похвастаться. Если не должностью сто шестого ректора, то вполне чем-нибудь в духе «граф в сто пятнадцатом поколении». Уж слишком характерная осанка и манера держаться. Не натянутая напряженной тетивой спина, а вот прямая от абсолютной и стопроцентной уверенности в себе как маге, мужчине и родовой избранности. Не из самомнения и высокомерия задранный подбородок, а по наследственной привычке чуть приподнят, чтобы сверху вниз со своего трона небожителя взирать на смертных. Руки, расслабленно заведенные назад и наверняка сцепленные пальцы; ноги, немного расставленные, наверное, ему привычнее уверенно и твердо стоять, чем сидеть или праздно валяться.

Я невольно восхищалась и трепетала перед этим сильным и умным «самцом». Причем, в жизни – в обеих моих жизнях! – я таких стальных мужиков не встречала. И надеялась, что предательским румянцем на щеках себя не выдала – старательно держала на лице бесстрастную маску. Которая чуть не слетела, когда этот великолепный мужчина окинул меня более пристальным взглядом, в котором промелькнуло удивление и интерес.

Я напряглась. Ощущать эмоции способны только целители, назвавшие кого-то пациентом. А достаточно сильные могут и без «волшебных» слов ловить сильные эмоции окружающих. Я вот, к примеру, могу, хотя приятного в этом точно ничего нет. На лекциях про некромантов ничего подобного не говорили.

Но взгляд мужчины оставался таким же, едва заметно любопытствующим. Может, я его своим даром удивила? Тем, что меня, такую, излишне светлую к ним прислали? Наверняка! Убедив себя, что блондин никакой не эмпат, я отвела взгляд. Нечего привлекать к себе ненужное внимание.

– Итак, представляю вашему вниманию двадцать девять новых студентов, которых мы получили взамен наших сильнейших и лучших, – произнес ректор таким тоном, словно они получили слабейших и худших. Можно сказать, золото на медяки поменяли. – Начнем с выпускников, тем более, их больше других. И главное, основная часть с боевого факультета. У студентов академии Далейта появилась отличная возможность сравнить нашу подготовку с ройзмунской. Мэтр Лорес, прошу вас, расскажите подробнее о каждом из ваших подопечных!

Ректор перевел взгляд на нашего куратора, формально он предложил познакомиться с нами, но в приказном порядке. И это после того, как прямым текстом заявил, что темные будут изучать наши боевые и магические возможности. Самые зловещие догадки подтверждались, причем, не отходя от портала.

Наш куратор шагнул вперед и, встав боком к нам и преподавателям на лестнице, начал рассказывать сухим и ровным тоном:

– Я мэтр Дэй Лорес, стихийный маг и преподаватель по боевой магии. К вам прибыли студенты со второго курса по пятый. – Затем он обратился к нам: – Услышите свое имя, делаете шаг вперед, затем возвращаетесь в строй. Алесан Рорик, пятый курс, боевой факультет.

Голубоглазый крупный высокий шатен с мужественным квадратным подбородком с симпатичной ямочкой, с магией огня в крови вызвал восторженные девичьи крики и десяток уничижительных воплей от парней. Отчего этот уже молодой мужчина заметно напрягся. Чувствую, ему придется хуже всех – «проверять» будут все кому не лень.

Куратор продолжил:

– Дитмар Шан, пятый курс, боевой факультет.

Среднего роста кареглазый симпатичный шатен со стихией земли. Я знала его как спокойного и даже флегматичного студента. Он побледнел, слушая крики на свой счет, правда, женского восторга было гораздо меньше, а вот мужского негатива – больше.

– Александр Крюк, пятый курс, боевой факультет.

Милый худощавый голубоглазый блондин с воздушной магией. К сожалению, я его знала как заурядного парня, аутсайдера, а не лидера.

– Виктор Порубежник, пятый курс, боевой факультет.

Коренастый крепыш с серыми глазами и русыми волосами. Воздушник. Платник, как и я. Из торговой гильдии. Его семья владеет кораблями и водит торговые караваны по крупным рекам. Он поэтому и на боевой пошел, чтобы защищать корабли от лиходеев. Его я знаю по музыкальному факультативу, единственный инструмент, который он освоил, – ударные. Но, отдать должное, с барабанами он обращался виртуозно!

– Дин Рожак, пятый курс, боевой факультет.

Тоже платник, но его я почти не знала. Обычный парень с серо-зелеными глазами, худощавый блондин.

– Айшат Дерия, пятый курс, боевой факультет.

Та самая девица, что чуть не сбила меня с ног в день поступления в академию. Эта голубоглазая валькирия, воздушница, шагнула вперед под оглушительный свист. Парни по достоинству оценили эту девушку, высокую, широкоплечую, с большой грудью и широкими бедрами, с густой буйной медной шевелюрой, глубоко посаженными голубыми глазами, носом картошкой и пухлыми, чувственными губами. Наша светлая боевичка хоть и не была канонической красоткой, но ни одного мужчину не оставила равнодушным. Ее богатые формы даже черная мантия скрыть не способна. И это еще темные не видели, какая у нее тонкая талия, отчего фигура походит на песочные часы. Моя первая встреча с Айшат была грубой и короткой, но со временем наше общение стало вполне приятельским. И сейчас мне стало очень страшно за нее. Айшат без внимания не оставят, а с учетом слухов о диком темпераменте и сексуальных аппетитах темных, любое внимание чревато проблемами.

Дальше куратор назвал еще двоих парней с пятого курса боевого факультета. Романа Морта и Эйлика Тача я знала постольку-поскольку. С боевиками четвертого и третьего курса я не была знакома, только в столовой и видела. Внимание привлекла только Алиса Шаль, боевичка четверокурсница с воздушным даром. Как и Айшат, высокая, крепкая, но худощавого сложения и черная мантия на ней скорее висела, чем «облегала».

Представление двадцати студентов с боевого факультета закончились слишком быстро, я не успела еще собраться с духом, а уже началось знакомство с группой поддержки:

– Этеис Мар, менталист, четвертый курс.

Друг и соратник Алесана, чуть ниже него и более поджарый. Черноволосый и черноглазый, с золотистой кожей и, на мой взгляд, весьма обаятельный. А какой у него голос! Ум-м… бархатный баритон, который можно слушать и слушать. К тому же Этеис играл на нескольких инструментах, что только добавляло ему моего восхищения.

– Рин Шмун, второй курс, факультет артефакторики.

Вперед шагнул парнишка восемнадцати лет на вид, щуплый, невысокий, в состоянии предельно сжатой пружины. Милый, бедно одетый мальчик. Я с содроганием услышала свист толпы, пошлые выкрики и осознала, что тяжко будет не мне одной.

– Адеис Лаш, четвертый курс, факультет артефакторики, – голос куратора на октаву сменил тональность.

И это заставило меня обратить внимание на девушку – невысокую голубоглазую пышечку с круглым, невероятно милым и солнечным личиком, которое пылало от смущения. Ее пушистые волнистые шоколадные волосы были