Вернуть истинную - Рина Беж

— Добрый вечер, — приветствует нас новоприбывший без намека на улыбку.

Вот уж кто не играет, а открыто показывает свое отношение к свалившимся на голову нежданным нам.

Сильный волк, делаю мысленную заметку. Боец. С ним стоит быть внимательным и осторожным.

— Прошу меня извинить, — Вулич, перебросившись со своим помощником быстрыми понимающими взглядами, поднимается из кресла. — Еще есть дела. Не переживайте, о вас позаботятся.

— Спасибо, Заул, — Паус широко улыбается, не выпадая из образа довольного жизнью альфы. — Рад, что не ошибся в твоем радушии.

Я же продолжаю помалкивать, делая выводы из увиденного: странностей хватает.

— Вам предоставят гостевое крыло, чтобы переодеться и немного отдохнуть, — негромко сообщает Хорн, когда Вулич покидает залу. — Ужин состоится через час в голубой гостиной. Нар, — кивок в сторону бесшумно появившегося на пороге оборотня, размерами напоминающего бодибилдера, — поможет, если что-нибудь понадобится, и сопроводит до места.

А заодно проследит, чтобы не сунули нос, куда не следует.

Добавляю мысленно, пряча понимающую ухмылку.

Да, дураков тут нет.

Логично.

Глава 22

АНИЛА

Возвращаюсь в комнату к малышке чуть ли не бегом, решая для себя, что, как только мы с ней благополучно выпутаемся из этой передряги, заберу ее себе и обязательно дам имя.

Если ей сейчас примерно десять дней, то у меня есть еще две недели. С одной стороны, это много, но с другой, очень мало.

Но ничего. Справимся.

Моя она.

Душой и сердцем чувствую.

Стоит выйти через узкий проход больничного отсека к центральной лестнице, как плач омежки буквально сбивает с ног. Тоскливый, надрывный, вымораживающий до костей. Нет, обычным человеческим слухом он не улавливается, да и оборотническим совсем-совсем слабо, скорее, это так наша с ней связь действует, увеличивая ощущения.

— Тише-тише, маленькая, я тут, с тобой, — бормочу, распахивая дверь и врываясь в спальню. — Иди скорее ко мне на ручки.

Подхватываю с кровати девчушку и прижимаю к груди, начиная укачивать и осматривать. Личико от плача раскраснелось, губки скривились, бровки преломились, кулачки сжались и слезы… крупные, прозрачные по щекам катятся.

— Ну всё-всё, моя хорошая, я тут, вернулась, открывай глазки, — осматриваю комнату, замечая полупустую бутылочку с водой, — давай попьем и успокоимся. Ты больше не одна. Не надо плакать.

Омежка прислушивается к голосу и, с икотой всхлипывая, потихоньку расслабляется и берет соску. Я же мысленно проклинаю Ленара, оставившего по какой-то причине крошку совершенно одну.

Совести и сердца у этих бандитов нет.

— Умничка, — поглаживаю ребенка по голове, в то время как маленькая ручонка находит мою косу и крепко ухватывает ее в захвате.

Уже привычный жест, который одну из нас успокаивает, а другую умиляет до глубины души.

— Не отпустишь теперь, да? — улыбаюсь, заметив, что небесно-голубые озера с желтыми искорками внимательно меня рассматривают. — Вот и правильно. Нам с тобой вместе хорошо, а не по отдельности.

Укачиваю кроху и, только убедившись, что она расслабилась и задремала, аккуратно пристраиваю на кровати. Присаживаюсь рядом и, не разрывая тактильного контакта, осматриваю комнату.

Рюкзак отыскиваю под стулом. Запихнула его еще вчера подальше, чтобы бандиты не заметили, в итоге и сама на время забыла.

В голове не замолкает навязчивая идея, что каким-нибудь чудом сотовый может быть еще жив и работать. Значит, можно попытаться набрать Эльке и попросить ее отца как-то помочь. Уверена, они не откажут. Тем более меня явно все уже потеряли. Когда учитель не приходит в школу ни в первый день, ни в последующие, его будут искать.

А уж моя подруга первая этим займется и поднимет волнение.

Прислушиваюсь к тишине вокруг, принюхиваюсь.

Никого.

Подает голос Золотинка.

И я достаю свою вещь. Нахожу и проверяю телефон в рюкзаке…

Чуда не происходит.

Естественно он разряжен. А зарядку, растяпа, я не взяла. Думала же про лес, когда сбегала от оборотней, а там розеток не предусмотрено. Лишний груз тянуть с собой не хотелось.

И вот теперь такая хорошая идея рассыпается в пыль.

Ничего, мы еще что-нибудь придумаем.

Успокаиваю себя и Золотинку.

Шум за дверью заставляет встрепенуться. Тяжелый топот нескольких пар ног в берцовых сапогах трудно с чем-то спутать.

Напрягаюсь, отходя от двери, и прикрываю спиной спящую на кровати малышку. Не знаю, кто там и что… Хотя нет, точно оборотни, улавливаю запах. Но двуликие проносятся мимо, и вновь наступает тишина.

Странное движение в доме забывается, когда я замечаю, что бутыль с водой для омежки совершенно пустая, а новой нигде нет. Да и смесь куда-то подевалась.

Этого еще только не хватало. Золь, что делать-то? Сейчас крошка проснется и вновь плакать начнет и просить есть.

Начнет, она же маленькая. Терпеть не сможет.

Соглашается моя волчица.

Ани, надо найти Ленара. Куда этого беспутного унесло, когда он за девочкой должен был присматривать?

Ворчит Золотинка.

Мысленно с ней соглашаюсь и решаюсь ненадолго выйти и попробовать раздобыть воды на кухне. Запах еды поможет сориентироваться в незнакомом месте.

Удивительное дело, но Луна-заступница словно ведет меня этим вечером. Без особых проблем я спускаюсь вниз, но не по центральной лестнице, где ходила раньше, а по узкой боковой. И через пару коридоров попадаю в искомое место.

Два незнакомых мужчины в белоснежной одежде что-то шинкуют большими разделочными ножами на огромном деревянном столе, время от времени переговариваясь. Замираю, не зная, как быть дальше. Но страх, что омежка может проснуться в любой момент, подгоняет.

— Добрый вечер, — выступаю из-за поворота, понимая, что меня всё равно скоро вычислят по запаху, — можно у вас воды попросить для ребенка и детской смеси? Ленар сейчас занят, а у нас всё закончилось.

Выпаливаю, сжимая кулаки. Поверят или нет?

— Вон там в углу возьми, — внимательно просканировав меня взглядом и немного подумав, кивает тот, что пошире в плечах и повыше.

— Спасибо, — благодарю и бочком пробираюсь к нужному, а потом под общую тишину медленно отступаю назад.

Выдыхаю только оказавшись на своем этаже. Обдумывать ситуацию не решаюсь. Для меня этот поступок — что-то невероятное.

Я же трусиха до мозга костей, а тут…

Ты сильная, Ани. Умница. Настоящая волчица, заботящаяся о своем потомстве.

Уверенно заявляет Золотинка и тут же скалится, учуяв противный до дрожи запах ненавистного