Война сердец - Мелани Милберн

Джорджио помрачнел, словно вопрос вызвал у него раздражение. Мейя истолковала его реакцию по-своему. Конечно, Джорджио хотел сохранить их брак не только из-за ребенка. Он не желал дробить свои финансы, и его никоим образом не устраивал дорогостоящий бракоразводный процесс.

— Существует много счастливых супружеских бездетных пар, — сказал он через минуту. — Во всяком случае, теперь время на нашей стороне. Мы сможем попытаться еще раз или все-таки прибегнуть к искусственному зачатию.

— Разве любовь — не предпосылка счастливого и полноценного брака? — спросила она настороженно.

Его взгляд стал непроницаемым.

— Ребенок станет приятным сюрпризом. — Казалось, Джорджио говорит с трудом. — Ты утверждала, что когда-то любила меня. Может быть, ты найдешь в себе силы снова меня полюбить?

— Ты считаешь, что пять лет назад я не была достаточно зрелой, чтобы понять, люблю ли я тебя по-настоящему? — поинтересовалась Мейя, нахмурившись.

— Ты была ошеломлена, дорогая, — проговорил он. — Ты сама об этом говорила. Какая девушка устоит перед дизайнерской одеждой, постоянными праздниками, роскошными виллами и отелями?

— О, ради бога! — воскликнула она в отчаянии. — Я сказала это с единственной целью — чтобы тебя разозлить. Меня нисколько не поразило твое богатство. Ну, может быть, совсем чуть-чуть. Я влюбилась в тебя, а не в твои деньги или образ жизни. Я просто хотела быть с тобой, потому что ты мне нравился.

Пару мгновений Джорджио смотрел на нее, потом спросил:

— Интересно, а теперь ты знаешь, каков я на самом деле?

Мейя не отвела взгляд.

— Я буду знать, если ты скажешь мне об этом, — тихо проговорила она.

— Я хочу стать тем человеком, который сможет сделать тебя счастливой, Мейя, — произнес он, прикасаясь к ее щеке. — Но я скуп на эмоции. Мне неприятно жить с душой нараспашку.

— Но разве ты не понимаешь, что невозможно жить, если никого не любишь и ни в ком-то не нуждаешься? — спросила она. — Что за отец из тебя получится, если ты не способен демонстрировать чувства?

— Если ты предполагаешь, что я не люблю своего ребенка, то ты ничего не поняла, — возмутился Джорджио. — Я готов отдать за него жизнь.

— А как насчет меня? — осмелилась задать вопрос Мейя. — Ты отдал бы за меня жизнь?

Он крепко взял ее за плечи, его глаза сверкали.

— Я уже отдал свою жизнь за тебя, Мейя, — заявил Джорджио. — Я согласился возобновить наши отношения, не так ли? Я мог бы бросить тебя и начать все сначала с другой женщиной, но не сделал этого.

— Ты прекрасно понимаешь, что я не об этом спрашиваю, — произнесла она, выдерживая его пристальный взгляд.

— Иногда ты задаешь слишком много вопросов. — Он отпустил ее, словно прикосновение к ней обжигало его руки. — У меня много дел, я должен заниматься бизнесом. Я буду отсутствовать почти всю неделю.

Мейя нахмурилась:

— Ты уезжаешь?

Джорджио нетерпеливо объяснил:

— Я управляю огромной международной корпорацией, Мейя, и тебе об этом известно. После смерти деда у меня прибавилось обязанностей. Я вынужден проводить совещания в трех странах, подолгу работать с документами и проверять финансовые отчеты.

Молодая женщина прикусила губу, немного растерявшись, но в итоге решила пойти ва-банк.

— А как же я? — спросила она. — Я не хочу оставаться здесь в одиночестве. Разве я не могу поехать с тобой?

Джорджио снова надел маску безразличия:

— Я считаю, что тебе не следует сейчас путешествовать. Клиника доктора Россини находится в нескольких минутах езды от виллы. Кроме того, перелет может оказаться для тебя слишком утомительным. В любом случае, все мое время будет посвящено бесконечным совещаниям.

Мейя стало очень обидно, потому что он явно не желал, чтобы она была рядом с ним.

— Хорошо. — Она скрестила руки на груди и надула губы. — Не сомневаюсь, что мне удастся найти занятие.

— Мейя, не забывай, что папарацци пристально следят за нами, — напомнил Джорджио. — Они, как шакалы, будут следовать за тобой повсюду. Я не хочу, чтобы ты пострадала от их действий.

— Я смогу справиться с прессой, — заверила она, глядя на лежащую на полу газету.

Он сдвинул брови:

— Я требую, чтобы ты ни при каких обстоятельствах не общалась с журналистами. Ты меня поняла?

Мейя вздернула подбородок:

— Тебя беспокоит, что я могу за деньги рассказать, какие отношения на самом деле сложились между нами?

Его темно-карие глаза гневно сверкнули.

— Если ты это сделаешь, то горько пожалеешь, Мейя, — отчеканил Джорджио. — Я говорю абсолютно серьезно. Ты причинишь боль не только мне, но и моей семье. Неужели ты действительно готова рискнуть и потерять все ради дешевой мести?

Мейя посмотрела в его сверкающие глаза, но потом не выдержала и уставилась в пол.

— Не волнуйся, я не собираюсь общаться с прессой. Надеюсь, ты понимаешь, что я не лгу.

Джорджио снова поддел пальцем ее подбородок. Его взгляд был мрачным и непостижимым.

— Иногда я сомневаюсь в том, что хорошо тебя знал, — сказал он с сожалением. — Честно говоря, для меня так и осталось загадкой, какова реальная Мейя.

«И я не знаю настоящего Джорджио», — подумала молодая женщина, когда он опустил голову и поцеловал ее в губы.