Война сердец - Мелани Милберн

Мейя ощутила прилив тошноты, с трудом сглотнула и сложила газету, дрожа всем телом от гнева, отчаяния и неописуемой боли.

Джорджио вошел в кухню в тот самый момент, когда она отвернулась от стула, на котором лежала газета.

— Мейя!

Молодая женщина бросила ему газету. Она распалась на отдельные страницы и приземлилась у его ног.

— Сволочь, — процедила Мейя сквозь зубы. — Ты обманывал меня. Ты спал с ней.

Джорджио мрачно нахмурился.

— Стой, подожди минуту, — сказал он, переступая через газетные страницы. — Неужели ты считаешь, что написанная здесь чепуха является правдой?

Мейя была близка к истерике. Ощущение боли и предательства была настолько острым, что грозилось вырваться наружу. Она чувствовала себя раздавленной вероломством Джорджио. Кроме того, подробности его измены стали достоянием общественности. Как она теперь будет смотреть в глаза людям? Все вокруг будут поглядывать на нее и перешептываться, называя ее наивной дурочкой, поскольку она полагает, что Джорджио не вернется к прежней жизни плейбоя при первой же возможности. Сколько еще ей с этим мириться? Настанет ли время, когда она освободится от этой пытки?

— Как ты мог спать с этой… этой… потаскухой? — спросила она.

Его глаза напоминали льдинки.

— Ты предполагаешь, что я на самом деле спал с ней, хотя у тебя нет на то никаких доказательств, кроме статьи в газете? Клянусь Богом, ей заплатили очень много денег за то, чтобы она поведала репортерам эту сказочную историю.

— О, пожалуйста! — Мейя с презрением закатила глаза. — На фотографии вы сидите и обнимаете друг друга, словно на свидании.

— Если я не ошибаюсь, у тебя тоже было «свидание», — напомнил Джорджио.

Мейя напряглась:

— Я говорила тебе, что ничего не произошло. Кто-то специально подобрал фотографию, которая выглядела особенно интимной.

— Все равно, — отрезал он. — Да, я признаю, что действительно пару раз приглашал ее на свидание и собирался с ней сблизиться, но передумал. В то время я позволил прессе кормить общественность всякими домыслами. Я был зол на тебя за то, что ты ушла от меня, поэтому мне было наплевать, если ты прочтешь обо мне и об этой модели в газете. Теперь все обстоит иначе.

— Иначе потому, что тебе так хочется, Джорджио? — сказала Мейя с горечью. — Тебе нужна послушная уступчивая женушка, которая готова сидеть дома и воспитывать твоих детей, пока ты будешь крутить романы на стороне… как твой отец.

Джорджио сжал губы с такой силой, что побелели уголки рта.

— Не приплетай сюда моего отца! — Он повысил голос. — Моя мать давно простила ему измену. Это их дело, а не наше. И в любом случае отца уже нет в живых. Он не имеет возможности оправдаться.

— Твоя мать была дурой, приняв его обратно, — возразила Мейя. — Но, может быть, как и в случае со мной, твой отец поставил ее в безвыходное положение? Неужели он шантажировал Джованну, чтобы она приняла его назад? Или она страшилась того факта, что придется в одиночку воспитывать троих малолетних сыновей?

Джорджио пригладил волосы:

— Ты не представляешь, через что им пришлось пройти. Они потеряли свою маленькую девочку, единственную обожаемую дочь. Горе сломало их. Моя мать ужасно страдала, и в конце концов семейный доктор прописал ей сильные успокаивающие лекарства, которые сделали ее на какое-то время практически невменяемой. Мне часто приходилось ухаживать за младшими братьями, кормить их, купать и укладывать спать, если няня покидала наш дом без уведомления, поскольку моя мать в минуту отчаяния оскорбила ее. — Джорджио ненадолго умолк, чтобы перевести дыхание. — Отец не справлялся с семейными проблемами. На нем лежало управление гостиничным бизнесом. Дед и бабушка делали все, что могли, но никому не удавалось уменьшить боль потери. Я жил в страхе, боясь потерять маму и папу. Меня не оставляла уверенность, что они не хотят больше жить. Я должен был сделать все, что в моих силах, чтобы поддержать их и сохранить семью.

Мейя слушала Джорджио не перебивая. Ей казалось, что каждый раз, рассказывая о своей сестре, он выдавал ей чуть больше информации о том трагическом периоде. Джорджио постепенно впускал жену в свою жизнь и в свою душу, и эта неторопливость помогла Мейе лучше понять, почему он столь долго дистанцировался от нее и почему так тщательно прятал свои эмоции от окружающих. Джорджио еще в детстве вынужден был стать самым сильным в семье и поддерживать родственников, пока вокруг них рушился мир.

— Наконец обстановка начала меняться к лучшему, — продолжал он. — Я считаю, что, по иронии судьбы, именно романы моего отца вывели мать из депрессии. Она осознала, что обязана продолжать жить и постараться сохранить брак, который был таким счастливым до смерти Кьяры.

— Мне очень жаль, — тихо сказала Мейя. — Я не понимала, как тяжело вам приходилось. Особенно тебе. Ты был совсем юным, но уже помогал членам своей семьи и взвалил на себя ответственность за всех.

Джорджио хмуро посмотрел на нее.

— Над семейными отношениями приходится постоянно работать, Мейя, — заметил он. — Проблемы случаются даже у любящих пар. А хуже всего приходится тем, кто находится под пристальным наблюдением представителей прессы. Все события в нашей семье широко освещались на страницах газет и журналов.

Мейя округлила глаза, уставившись на него и желая услышать только правду и ничего, кроме правды.

— Ты спал с этой моделью?

Прошло немало времени, прежде чем он ответил:

— Стыдно признаться, но я хотел с ней переспать. Однако в самый ответственный момент я подумал, что это не самое лучшее намерение. Вне сомнения, Талеша Бартон разозлилась и решила мне отомстить, запятнав мою репутацию грязными откровениями в прессе.

От облегчения у Мейи даже закружилась голова. Она верила Джорджио, потому что он, несомненно, был честен с ней, даже чересчур честен. Он признался, что был готов переспать с Талешей. Кстати, у него было полное право поступить так, ибо в тот момент он жил один.

— Ты собираешься делать заявление для прессы по поводу ее интервью? — спросила Мейя. — Ты потребуешь публиковать опровержение или подашь на нее в суд?

— Я натравлю на Талешу своих юристов, — решил Джорджио. — Чем раньше скандал будет пресечен, тем лучше. Если эта дамочка позвонит тебе, не разговаривай с ней. Просто повесь трубку. Она явно решила поживиться за мой счет. — Он подошел и кончиком пальца поддел ее подбородок. — Я не могу обещать тебе, что пресса оставит меня в покое или что не появятся откровения других женщин, с которыми я встречался до знакомства с тобой. Помни: все они охотятся за моими деньгами. Но я клянусь, что буду опекать тебя и нашего ребенка и постараюсь создать семью, о которой мы оба мечтали.

Мейя решила идти до конца, поэтому спросила:

— Если я потеряю ребенка, ты все равно будешь возражать против развода?