Язык чар - Сара Пэйнтер

Кэти снова открыла рот, но Гвен подняла руку.

– Пожалуйста. Твоя мама только-только начала со мной разговаривать.

После двух огромных чашек горячего шоколада они побаловали себя маршмеллоу, о котором Кэти отозвалась так: «Они, типа, полная фигня, пока их не расплавишь», и Гвен посадила племянницу на автобус до дома. В близости к Бату есть свои преимущества, подумала она, хотя не поняла и пятидесяти процентов того, о чем говорила Кэти.

Вечером, когда Гвен разглядывала некротические стены гостиной – интересно, нет ли среди всего оставленного Айрис хлама банки какой-нибудь яркой краски? – в прихожей зазвонил телефон. Мысленно добавив к списку обязательных к покупке вещей сначала столик в прихожую, а потом беспроводной телефон, она поспешила снять трубку. Звонила Руби.

– Спасибо. – Голос Руби звучал на удивление спокойно. – Я имею в виду за сегодня.

Гвен едва не выронила трубку.

– Кэти просто сияет, – продолжала сестра. – Я такой жизнерадостной несколько недель ее не видела.

– Мы с ней пили горячий шоколад, – только и нашлась Гвен.

– Не дома? И она была не против показаться с тобой на людях?

Гвен почти оскорбилась, но теперь уже расслышала в голосе Руби нотки обиды.

– Уверена, это ненадолго. Просто я ей в новинку.

– В любом случае я тебе благодарна.

– Всегда рада помочь.

Руби помолчала, словно в нерешительности, и выпалила на выдохе:

– Она уже снова просится к тебе.

– Я только за.

– Как-нибудь после школы?

– Конечно, – сказала Гвен и, не удержавшись, добавила: – Если ты не против, чтобы Кэти проводила здесь время.

– Я же сказала, что мне очень жаль, – едва слышно отозвалась Руби.

– Вообще-то не сказала, – возразила Гвен. А потом я уехала, и ты даже не попыталась связаться.

– Так ты хочешь поговорить об этом сейчас?

Гвен с такой силой сжала трубку, что побелели пальцы. Усилием воли она заставила себя расслабиться.

– Меня любое время устроит.

– Я вовсе не имела в виду, что ты какая-то плохая. Просто вырвалось. Я испугалась.

– Если не ошибаюсь, ты употребила другое слово – дурная. – Гвен не хотела, чтобы напоминание прозвучало упреком, но обида вырвалась, как пузырьки из шампанского, и добавила резкости.

– Послушай, я сказала, что сожалею, но с чувствами ничего поделать не могу, – тоном праведницы произнесла Руби.

– Это был карточный фокус. Из набора «Юный волшебник».

– Понимаю. Теперь.

– У меня на голове был фетровый колпак. Кэти вытащила из него Мистера Бан-Бана.

На другом конце линии молчали. Глядя на потрескавшуюся краску, Гвен собиралась с силами, чтобы не поддаться эмоциям.

– Я думала, что кролик настоящий, – сказала наконец Руби. – Он был такой пушистый. Мне показалось… Я думала…

– Ты думала, что я… Что? Провожу ритуал жертвоприношения с живым кроликом на глазах у твоей одиннадцатилетней дочери? Ты действительно думала, что я бы сделала такое?

– Мама бы сделала.

Гвен скрипнула зубами.

– Я не Глория.

– Знаю. Знаю, что отреагировала немножко резковато.

От изумления Гвен даже открыла рот.

– Может быть, я подавляла определенные чувства. Мой учитель йоги говорит, что я очень зажатая.

Гвен закрыла глаза.

– Какие чувства?

– Мне казалось, что мама любит только тебя, а меня считает пустышкой.

– Это неправда. – Гвен покачала головой. – Мама злилась на меня за то, что не пользуюсь даром. – Она изобразила в воздухе кавычки, заключив в них последнее слово, хотя Руби, конечно, этого не видела.

– По крайней мере, у тебя он был. На меня она смотрела как на приемную. Будто не понимала, кто я такая и как забрела в ее дом.

Тот материнский взгляд Гвен помнила хорошо.

– Ты же знаешь, что она смотрела так на каждого.

Руби вздохнула.

– А ты помнишь, как она брала чью-то визитку, читала и сразу же указывала человеку на дверь? Даже если этот кто-то умолял ее со слезами на глазах.

– Господи, да. Я и забыла уже. Помнишь мистера Барнса?

Сестры помолчали, вспоминая, как брел по улице, едва волоча ноги, их преподаватель математики, сраженный новостью о том, что жена обманывала его в течение пяти лет до самой своей смерти.

– Да, била она наотмашь.

– Никогда никого не жалела.

– Почему? – взорвалась Руби. – Почему она была такой? Сколько раз нам приходилось переезжать после того, как она рассердила слишком многих.

– Ты у кого это спрашиваешь, сестренка?

– Ну так спроси у нее. Ты уже звонила ей насчет дома?

– Зачем? Сообщить, что я живу на запретной планете? Вот уж нет.

– А надо бы. Если начнет кричать, всегда можно положить трубку. К тому же теперь ситуация совсем другая. Айрис там больше нет.

– Нет. – Гвен скользнула взглядом по багровым стенам. Они, казалось, давили на нее со всех сторон. – Вроде бы нет.