Язык чар - Сара Пэйнтер

– Так вы поможете или нет? – спросила сердито Хелен. – Я и заплатить могу.

Гвен вздохнула и попробовала сформулировать вежливый ответ, который соединил бы нет и вы рехнулись.

– Вы с соседями разговаривали? Листочки расклеивали?

– Его никто не видел. Я прошла по улицам, спрашивала у людей, просила проверить гаражи на случай, если он оказался где-то заперт. – Порывшись в кармане, она вытащила пару двадцатифунтовых бумажек.

Гвен приказала себе не думать о том, как сильно нужны ей деньги.

– Не думаю, что смогу вам помочь. – Она протянула руку к пожеванной игрушке, и в тот самый миг, когда пальцы коснулись резиновой поверхности, за глазами как будто что-то взорвалось. Розовый ковер под самым носом, словно она лежала на нем, хотя на самом деле она двигалась быстро-быстро, перебирая черными лапами. Выше и выше по розовому ковру, отдающему резким запахом с базовой нотой дерева и газеты. Она рывком отвела руку и уставилась на Кэма и Хелен широко открытыми глазами.

– Все в порядке? – спросил Кэм.

Она сосредоточилась на нем. Здравомыслящем, нормальном, знающем законы Кэмероне Лэнге. Он не сумасшедший. Он не просил у нее помощи с отморожением, не просил решить брачную проблему. И Хелен Брюэр он воспринимал немного растерянно и с некоторым любопытством. Кэм принадлежал к нормальному миру. И к этому миру она сама хотела присоединиться.

– Что-то не так? – спросила Хелен. – Если не можете ничего сделать, то я пойду домой… буду искать. Он где-то там… один-одинешенек…

– Розовый коврик. – Чтоб его.

– Что?

Гвен протянула руку и коснулась подбородка Мэгги. На этот раз она подготовилась и постаралась сосредоточиться и интерпретировать образы, промелькнувшие у нее в голове, словно кадры видеоролика. Снова розовый коврик, но теперь уже в квартире или, может быть, на лестничной клетке. Выше розового – некая полированная белая поверхность… угол. Серая собачья нога, тянущаяся к углу лапа… скребущий звук… И снова волна тошноты. Гвен пулей вылетела из-за стола, бросилась к раковине и в последнюю секунду все же успела. С большей частью кекса и красного вина пришлось проститься. Чья-то рука легла на поясницу. Кэм наклонился, включил холодную воду, наполнил стакан и протянул ей.

– Извини, – смущенно выдавила она, заливаясь краской стыда. Чудесненько… просто красота. Потом заглянула под раковину в поисках какого-нибудь дезинфектанта.

– Оставь это на потом, – сказал Кэм. – Сядь.

– Что-то не так? – спросила Хелен. – Никто не говорил, что будет тошнить.

– У вас розовый коврик на лестнице и на площадке есть?

– Да. – Хелен сделала большие глаза. – А вы откуда знаете?

– Арчи у вас дома.

– Нет. – Хелен покачала головой. – Не может быть. Я все проверила.

– Идите и проверьте еще раз, – сказал Кэм. – Гвен нехорошо.

– А вы меня не гоните, – пробормотала Хелен и расплакалась.

– Господи, – вздохнул Кэм.

Справившись с тошнотой и убедившись, что новый приступ ей не грозит, Гвен привстала и погладила Хелен по плечу.

– Я приду к вам и найду Арчи. Он определенно в доме. Обещаю. – Такого сильного чувства она не испытывала давно, наверно, со школьных лет. Тошнота появилась тогда же, и со временем улучшений в этом смысле не произошло.

– Спасибо. – Хелен слабо улыбнулась сквозь сохнущие слезы. – Извините. Вообще-то я не плакса.

– Вот я и вижу, – сказала Гвен. – Ладно, пойдемте. Покончим с этим.

– Я подвезу, – предложил Кэм и, подобрав пальто, достал ключи.

Хелен Брюэр жила в недорогом аккуратном домике с двумя спальнями в новом квартале. По дорожке первой шла Гвен, за ней поспешала Хелен, и замыкал шествие Кэм с остроумно-язвительными комментариями. Ощущение дискомфорта не оставляло Гвен. Что она делает здесь? Зачем ввязалась в эту чужую драму с потерявшейся собачонкой? Вот уж глупость так глупость. Она же ничем таким не занимается. Хватит. Это не для нее. Ее место среди зрителей. Причем не в первом ряду.

Сразу за передней дверью начинался узкий коридорчик, казавшийся еще ýже из-за консольного столика с вазой и засушенным цветком в ней. Выложенный ламинатом пол заканчивался у лестницы, застеленной ковровой дорожкой цвета пыльной розы. Гвен узнала ее с первого взгляда и сглотнула. Она уже успела позабыть, каким сильным бывает чувство. Голос благоразумия и здравомыслия пытался сказать, что, возможно, это всего только совпадение. Снова и снова он упрямо повторял одно и то же объяснение: слишком много, слишком быстро, вот и не сошлось. Впрочем, этот голос Гвен не слушала, ее внимание занимал другой, тоненький и чуть слышный, предлагавший подняться по ступенькам.

Между тем голоса Хелен и Кэма доносились до нее как будто издалека.

– Оставайтесь здесь, – сказала она. – Сядьте и посидите.

– Ну, знаете ли, – запротестовала Хелен.

Не удостоив ее ни взглядом, ни жестом, Гвен поднялась по лестнице и оказалась на площадке перед дверью. Помощь не потребовалась, она мгновенно поняла, что нужно делать, и, словно в трансе, толкнула дверь и оказалась в спальне. Первое впечатление: здесь пошалила Лора Эшли. Цветные обои, покрывало, коврик, подушечки и розовый балдахин с оборками. Не успев даже подумать, она упала на колени, подняла ткань и увидела серый комочек, белую шерстку и черные сияющие глаза.

– Эй, Арчи, – негромко, чтобы не спугнуть, позвала Гвен. – Вот молодец… хороший мальчик.

Арчи попытался еще глубже забиться в уголок, но при этом он еще и помахал хвостиком. Такой лапуля.

Чувствуя, как затекает шея, Гвен вытянулась и легла. Арчи испуганно закатил глаза и засучил лапами.

– Все в порядке, малыш, я тебя не трону. – Она осталась в таком положении, пока песик не успокоился.

– Знаешь, рано или поздно, а вылезать тебе придется. Захочется пить и есть, а внизу так много всякой вкуснятины. Подадут, наверно, на цветастом коврике, но вкус-то от этого хуже не станет. – Изливая неспешный поток слов с певучей интонацией, Гвен мало-помалу продвигалась вперед. Арчи еще дрожал, но уже не пытался втиснуться в стену, так что прогресс был налицо.

– Все хорошо, малыш, все хорошо, давай, вылезай. – Гвен сама наполовину забралась под кровать и уже могла бы, наверно, дотянуться до пса, но, конечно, было бы лучше, если бы он подполз к ней. В конце концов она вытянула руку, а потом одним быстрым движением выбросила ее в направлении Арчи и ухватилась пальцами за ошейник. Арчи подался вперед, и Гвен вытянула его из-под кровати.

Песик дрожал всем телом, но вырваться из ее рук не стремился. Продолжая приговаривать, Гвен поглаживала его по спине, и в конце концов терьер успокоился и даже облизал ей руку. Она ощутила растекающееся внутри тепло. Может, мне его оставить? Гвен тут же одернула себя. Да что же это с ней такое творится? Зачем взваливать на себя ответственность еще и за собаку? Вполне достаточно и того, что есть, – кота и дома. Укорив себя за секундное умопомешательство, она покачала головой и осторожно спустилась по лестнице.