Язык чар - Сара Пэйнтер

Гвен отпила чаю. Мэрилин хотела от нее того же, чего и от Айрис, но потом отказалась, сославшись на то, что получила помощь от соседки. О какого рода помощи могла идти речь? Уж не решила ли Мэрилин встать на собственные ноги, воспользовавшись неким любительским заклинанием? Вот это было бы плохо.

В кухню вошел Кот.

– Привет, малыш, проголодался? – Гвен потянулась за миской, но Кот прошествовал мимо. У двери он остановился и посмотрел на хозяйку. Взлохмаченная шерстка над глазами напоминала вскинутые брови.

– Что? Хочешь тунца? – Гвен постучала пальцем по миске. Нет, она не станет ни во что вмешиваться. Не хватало только закончить как Айрис. Кот не пошевелился.

– Вкусный, чудесный тунец. – Перед глазами всплыло искаженное мýкой лицо Мэрилин. Чтоб тебя…

– Думаешь, я должна что-то с этим сделать?

Кот сел на задние лапы и принялся демонстративно себя вылизывать.

– Вот же черт, – сказала Гвен и взяла ключи.

В «Добрый пекарь» Гвен вошла ровно в тот момент, когда Гарри проскользнул в знакомую кабинку. Кэм. Замечательно.

Притворившись, что ничего не видела, она направилась прямиком к стойке. Женщине за стойкой могло быть за пятьдесят, и тогда она владела искусством макияжа, а могло быть и около сорока, и тогда она жила на всю катушку.

– Миссис Конателло?

– Кто спрашивает? – Безукоризненной формы черная бровь эффектно выгнулась. Над пестрой косынкой возвышались тщательно уложенные волосы. Ярко-желтый топ привлекал внимание глубоким вырезом. Гвен даже ощутила короткий приступ сочувствия к бедной и несчастной Мэрилин.

– Меня зовут Гвен Харпер. Я подруга…

– Я знаю, кто вы.

– Вот и хорошо. Я могу поговорить с мистером Диксоном? Пожалуйста. – Между решением попробовать все же помочь Мэрилин и появлением у нее в голове вывески с надписью «Добрый пекарь» прошло приблизительно две секунды. Она поместила его в раздел «с этим разберемся потом». Сначала надо проверить Брайана. Понять, находится ли он под каким-либо влиянием, нетрудно. Глория научила ее обнаруживать симптомы и – к счастью – исцелять недуг.

Женщина за стойкой отшатнулась, словно от пощечины.

– А с какой стати ему быть здесь?

Гвен уже сформулировала ответ – с такой, что вы поддерживаете с ним интимные отношения на регулярной основе – и открыла рот, чтобы огласить его, но тут ее отвлек Гарри, призывно махавший обеими руками. Дело дрянь.

– Идите к нам, – позвал он. Сидевший напротив него Кэм оглянулся, но в отличие от Гарри сохранил нейтральное выражение.

Гвен коротко кивнула и повернулась к миссис Конателло, которая занялась раскладыванием пирожных на подносе. На ее щеках пылали два красных пятна.

– Миссис Конателло, пожалуйста. Мне действительно нужно поговорить с Брайаном… – начала Гвен, но в этот момент дверь в кафе распахнулась с такой силой, что ударилась о стену и отскочила. В дверном проеме появился мужчина в серой куртке, с раскрасневшимся и влажным от пота лицом.

– Охо-хо. – Моментально распознав маньячный блеск в глазах незнакомца, Гвен отступила в сторону. Мужчина перепрыгнул через прилавок, сбросив на пол поднос со сконами.

– Брайан! – выдохнула миссис Конателло.

– А, черт, – бросила Гвен и поспешно отступила к столику, за которым сидели Кэм и Гарри. Сомнений не осталось – Мэрилин определенно наложила на супруга заклятие.

– Надо же, испортил перекус, – печально заметил Гарри.

Между тем Брайан опустился на колени перед миссис Конателло, так что за прилавком скрылась даже его лысая макушка.

– Боже мой, – вздохнул Гарри, – это же негигиенично.

– Что? – Гвен вопросительно взглянула на него.

– Он… Он ведь не ублажить ее вознамерился?

– Какие у тебя грязные мысли, – фыркнул Кэм. – Он всего лишь хочет поговорить. Надеюсь.

– Мэри, я не могу так больше. – Сам Брайан оставался невидимым, но его голос разнесся по залу. Собравшиеся в этот не ранний утренний час посетители отложили приборы и повернулись на звук. Группа туристов поспешила достать телефоны, решив, вероятно, что здесь разыгрывается некая импровизированная сцена.

– Встань, идиот, – прошипела Мэри и кивнула в сторону ведущей в кухню двери. – Здесь мой муж.

– Я люблю тебя, Мэри Конателло.

Признание определенно не обрадовало Мэри.

– А-а-а-ах, – выдохнули зрители.

– За спиной! – крикнул один из туристов, успевший проникнуться духом разворачивающейся на его глазах драмы.

– О боже, – пробормотала, оборачиваясь, Мэри. На пороге кухни стоял мистер Конателло с металлической лопаточкой в одной руке и грязным полотенцем в другой.

– Этот джентльмен упал, – поспешила объяснить Мэри.

– Посторонним за прилавком не место, приятель, – сказал мистер Конателло, с любопытством глядя вниз.

– Мне необходимо поговорить с Мэри, – заявил Брайан. – Ух… – Обожание в его взгляде смешалось с растерянностью. – Ты меня ударила!

– Нечаянно. Поскользнулась, – объяснила Мэри и попыталась прогнать мужа в кухню. – Иди, займись яичницей.

– К черту яичницу, – проворчал мистер Конателло, но тем не менее скрылся за дверью.

– Дорогая, – подал голос Брайан, – я думал, ты сама этого хотела – чтобы мы поговорили об этом.

– Но. Не. Так. – Каждое слово миссис Конателло произнесла так, словно откусила его от целого предложения. – Ты что, рехнулся?

– Нет, Мэри. Я в полном рассудке, – заверил ее Брайан. – Ты выйдешь за меня?

– Разве он уже не женат? – негромко поинтересовался Гарри.

– Да и она замужем, – напомнил Кэм.

– Скажи да, милая, – воззвал из-за столика один из туристов.

Дверь в кухню снова распахнулась, и Мэри, проворно отступив от поклонника, подняла откидную крышку и громко сказала:

– Выходите, мистер Диксон. Все в порядке, вы просто упали.

Мистер Конателло с недовольным видом оглядел разлетевшиеся по полу сконы и осколки посуды и повернулся к жене.

– Приберись здесь, пока кто-нибудь не поскользнулся и не подал на нас в суд.

Брайан поднялся и, слегка пошатываясь, побрел к свободному столику.

Мистер Конателло обвел угрюмым взглядом зал и скрылся за дверью.

– Да, было интересно. – Гарри покачал головой и повернулся к Кэму: – Вот уж не думал, что Брайан способен на столь демонстративное проявление чувств.

– По-моему, он немного не в себе, – заметила Гвен.

– Обычно здесь спокойнее. – Кэм встал и выдвинул свободный стул.