Пышечка - Татьяна Тронина

– Да, сейчас.

Бывший возлюбленный, а ныне непосредственный начальник Риты сидел в директорском кабинете, что-то печатая за компьютером.

– Здравствуй. Я вот о чем хотел с тобой поговорить… Ты почему постоянно конфликтуешь с Геннадием? – мягко спросил Николай, не сразу оторвавшись от монитора. – Садись.

– Потому что он дурак, – просто ответила Рита, присаживаясь в кресло напротив. – Вчера, например, он орал на детей.

– Он не орал на детей. Он просил их не убегать от родителей, которые шли за ними следом. В сущности, он был абсолютно прав – дети всегда должны находиться под присмотром родителей.

– Согласна. С содержанием, но не с формой. Геннадий все свои замечания делает посетителям в грубой форме.

– Он также старается не пускать в сад посетителей без билета, – продолжил Николай. – А ты ему пытаешься помешать в этом.

– Один раз он не хотел пускать мамочку с коляской. В другой раз пришла какая-то почтенная дама с внуком, которая обещала показать ему сад, а кошелек забыла дома… Геннадий не пьяных мужиков в сад не хотел пускать, заметь! А придирался к приличным людям… Мог бы быть более снисходительным! На поведение этого Геннадия смотрят и другие посетители, его на камеру могут заснять, а потом выложить где-нибудь на ютубе – мол, вон какие грубияны с синдромом вахтера работают в ботаническом саду… Репутация «Эдема» может пострадать, понимаешь? И потом я воевала с Геннадием в тот период, когда ты еще не был директором, в период безвременья, что ли. Я как раз собиралась пойти к тебе и рассказать об этой проблеме… И кстати, пользуясь моментом, хочу заметить, что, когда я вожу экскурсии по саду, Геннадий подговаривает некоторых посетителей, чтобы они к этой экскурсии присоединились, не платя за нее… Он сам себе противоречит. Или мне хочет напакостить, не знаю… Ну представь – я вожу школьников, а следом еще какие-то люди идут. И мешают! – возмущенно призналась Рита. – Я им – пожалуйста, жду вас на следующую экскурсию, отдельный билет можно купить в кассе, а они: а нам охранник сказал, что сейчас можно и без билета. Вообще я стараюсь ни с кем из посетителей не конфликтовать… Наш сад – это лучшее место в городе, это действительно Эдем во всех смыслах. Рай.

Николай улыбнулся. У Риты возникло ощущение, что этот человек слушает ее и не слышит. Такое случалось и раньше, в конце их отношений. Словно Николай настолько сомневался в ней самой, что отвергал и ее, и все то, что Рита делала и говорила… Правильно ли она действовала, для него даже не имело значения.

– Кстати. Что ты думаешь о названии сада? – вдруг спросил он. – По-моему, пошлое и старомодное название. В нем есть даже что-то мещанское.

– «Эдем»? – растерялась Рита. – Но все привыкли к этому названию. К тому же оно короткое, легко произносится и вполне соответствует своему содержанию… Мне кажется, менять вывеску – это лишнее.

– Нет, надо бы сменить название… – упрямо покачал головой Николай. – Некий ребрендинг произвести! Хочу завтра предложить Наине Игоревне свою идею. Мы с ней довольно часто беседуем по скайпу. Она ведь, в сущности, когда назначала меня директором, надеялась, что я сумею преобразить это место. Поговорю с ней насчет названия. И надо поставить новые задачи коллективу… Отчего бы нам всем не заняться серьезной научной работой?

– Мы и так этим занимаемся… – напомнила Рита.

– Мало, мало! Надо бы какой-нибудь серьезный научный проект затеять, сенсационный. А сейчас «Эдем» – это бабушкин сад с сиренью… Да, а тебе персональное задание – продумай, как организовать небольшую «альпийскую горку» у главного входа, там мы посадим эдельвейсы. Только эдельвейсы, и ничего больше! А то у нас все как-то бессистемно, нет общей темы…

– Хорошо, – без всякого энтузиазма кивнула Рита. Задание Николая ей не особо нравилось – она уже высказывала новому директору свои соображения насчет этих замечательных, редких, занесенных в Красную книгу, но не слишком выразительных цветов. – Ты уверен, что это надо делать именно у главного входа?

Николай улыбнулся, поглядев на Риту искоса. Всем своим видом напоминая, кто из них здесь главный.

– Извини. Но эдельвейсы… Ты все такой же неисправимый турист! – вдруг вырвалось у нее. – Ведь у тебя после походов в горы эти цветы – любимая тема.

– Да кстати. Надеюсь, никто не в курсе, что… ну, ты понимаешь…

– Что мы с тобой когда-то встречались? Марина знает. Но я никаких подробностей о нас с тобой не сообщала…

– Та Марина, что работает продавщицей в цветочном? Ох. Слушай, Рит, меня, честно говоря, все это напрягает. Не хочу, чтобы люди судачили. И тем более делали из меня какого-то злодея, бросившего милую девушку… Это ведь ты от меня ушла, если помнишь, – быстро добавил он.

– Помню. Потому что тебя дико напрягало то, что я поправилась после отъезда мамы, – усмехнулась Рита. – Это существенно и важно… внешность партнера, да. Не со всем можно смириться. Так что я ни в чем тебя не обвиняю. Но хочется спросить: а если бы твоя жена тоже поправилась, например, после родов – что бы ты стал делать? Тоже изводил бы ее придирками?

– Я к тебе придирался?! – нахмурился Николай. – Перестань. Я лишь просил тебя заняться собой. И ты занялась этим, как я вижу… Сейчас ты неплохо выглядишь. Кстати, я слышал, что ты рассталась со своим женихом?

– Да. То есть… Не исключено, что мы помиримся, но…

– И его ты тоже бросила? Так я и думал, – усмехнулся Николай. – Рита, ты – типичная сбежавшая невеста…

– Слушай, это глупо, я не имею права об этом спрашивать, особенно сейчас, но мне любопытно – а ты с кем-нибудь встречаешься?

Николай некоторое время молчал, потом произнес спокойно:

– Нет.

– Так я и думала. Тогда ты – типичный маменькин сынок. Домашний мальчик с милыми хобби.

– Рита… – побледнел Николай. – Вот я так и знал… Надеюсь ты не всем о моих увлечениях растрезвонила? И почему ты меня маменькиным сынком называешь?

– Но ты же до сих пор живешь с мамой, не так ли? Господи, да что же мы делаем, о чем говорим… – Рита вдруг испугалась, схватилась за голову.

– Нет уж, давай расставим все точки над «i», – с раздражением произнес Николай. – Мы с тобой тогда так и не поговорили откровенно, а зря. Надо было все выяснить до конца! Так чем же тебя моя мама не устроила, а?

– Коля…

– Нет, ты мне скажи!

Кажется, он завелся. Но и Рита тоже чувствовала себя на взводе.

– Твоя мама – чудесная женщина, – вздохнула Рита. Нехотя продолжила: – И в общем, я не права. Ты сам строишь свою жизнь так, как тебе удобно. Нельзя сваливать всю ответственность на другого человека, тем более пожилого. Это ты хочешь жить в уютном, закрытом мирке, под крылом мамы, избегая любых близких отношений на стороне, ты хочешь оставаться в мире своих фантазий… Ты же… ты же какой-то монах, по сути, отшельник! Тебе тогда был нужен лишь повод избавиться от меня – и ты избавился!