Пышечка - Татьяна Тронина

Она злилась и в то же время испытывала в этот момент странное удовлетворение. Определенно Рита все еще любила своего беспутного жениха.

– Как ты мне нравишься, – пробормотал Лев, уткнувшись лицом в ее шею. – Хочу дожить до ста лет и умереть в твоих объятиях. И пусть нас похоронят в одном гробу.

– Ну что с тобой, что ты через слово – гроб, смерть, похороны! – недовольно произнесла Рита.

– А это потому, что мне плохо без тебя. Депрессия, наверное. Плохие мысли сами лезут в голову. Я умру без тебя. Не уходи. Не бросай меня. Давай поженимся, а? Хочешь, я на колени встану?

– Это слишком просто – встать на колени. Одно движение. Ты, наверное, таких тысячу в неделю делаешь.

– А что ты хочешь, чтобы я сделал? – отстранился Лев, внимательно и ласково глядя ей в лицо. – Скажи – и я сделаю.

– Ты не сможешь изменить себя, – помрачнела Рита, чувствуя, что уже не в силах сопротивляться этому человеку, его обаянию. – Характер – это судьба. Будь счастлив без меня, мой милый… Честное слово, я на тебя не злюсь! И я не вредничаю сейчас. Просто знаю, что мы не подходим друг другу и не сможем быть вместе… Лучше расстаться сейчас, пока не надо по-живому резать… Пока нас ничего не связывает.

– Если очень любишь, то измениться можно. Ты ревнивая, но я больше не дам ни единого повода для ревности. Хочешь, я налысо побреюсь, а?

– Даже это тебя не испортит, – невольно улыбнулась Рита и ощутила вдруг, как защипало от слез глаза. Ей очень, очень хотелось самой броситься на шею Льву, обнять его, согласиться на все его предложения, простить его…

Но простит его Рита – и что дальше? Они друг другу только жизнь испортят.

А что, если она никогда не найдет своего счастья, никогда не выйдет замуж? И через несколько лет действительно начнет вспоминать Льва, мучиться от того, что совершила когда-то ошибку, отказавшись от этого чудесного, любящего, пусть и легкомысленного мужчины? Ведь это не самый страшный мужской недостаток… Или… все-таки самый, именно для нее, для Риты?

«Да почему же я должна остаться одна? А Евдоким? – напомнила себе Рита. – Почему я думаю о себе как о страшилище, если за мной ухаживает другой мужчина? И тоже красавец, кстати…»

Последние дни Рита с Евдокимом перезванивались каждый день. Говорили порой по часу и не могли остановиться.

«Да, а с чего я взяла, что Евдоким за мной ухаживает? Просто у нас с ним много общего: и он, и я в одинаково тяжелой ситуации, есть что обсудить…»

– Рита! Ну что ты молчишь…

– Господи, Оленин, как же я тебя ненавижу… – Рита не выдержала и, остановившись, обняла Льва, прижалась мокрой щекой к его рубашке. Сумка из рук мужчины бухнулась на асфальт.

– Родная моя, дорогая! – дрожащим голосом забормотал Лев и принялся лихорадочно целовать Риту – в лоб, щеки, губы – куда попало… И эта беспомощная, ничем не сдерживаемая радость Льва поразила Риту своей искренностью…

Они стояли и плакали, обнявшись. Да, удивительно, но Лев тоже плакал. Рита в первый раз видела его слезы.

– Ты простила меня? Простила, да?

– Я никогда и не сердилась на тебя!

– Ты выйдешь за меня?

– Выйду! Только…

– Ну что, что, что еще?

– Погоди. – Она отстранила Льва, смахнула слезы с ресниц, попыталась отдышаться. Засмеялась.

– Ри-итка…

– Погоди. Послушай сначала. Посмотри мне в глаза. Я – из тех женщин, кто не потерпит измену. Но я также понимаю, что невозможно жить без доверия. Если я не буду тебе доверять, я с ума сойду, да и тебе такая семейная жизнь не понравится. Поэтому я не стану проверять тебя. Я не стану следить за тобой. Не хочу ловить тебя на словах, не хочу лезть тебе под кожу, выносить мозг… Ты абсолютно свободен, мой дорогой Лёвушка. Я тебе теперь всегда буду звонить заранее, перед тем как прийти. Такого случая, как в прошлый раз, не повторится. Короче, я тебе доверяю!

– Ритка, Ритка, Ритка! Ура, ты меня простила! – Лев возликовал, полез опять с поцелуями.

– Да погоди ты! Дай закончить. Так вот. Я тебя простила, я тебе доверяю, и я никак не хочу на тебя давить… Но. Но! Если я все-таки узнаю, что ты изменил мне – я уйду. Уйду совсем и уже навсегда, даже если мое сердце будет разрываться. Ну вот такая я, и ты меня либо принимаешь, либо нет. Согласен?

– Ритусик, ты простила меня! Конечно, я согласен… Никогда-никогда! Только ты!

Лев опять обрушил на Риту град поцелуев, закружил ее. Внезапно раздалась трель мобильного.

– Это мой. – Лев не без труда вытащил свой телефон из кармана тесных джинсов. – Алло. Да, да, я сейчас, – проговорил он и нажал на кнопку отбоя.

– Тебя ждут?

– Да. Но это не важно. Как же я счастлив… у меня все это время душа не на месте была… А я как раз сейчас уезжаю, в Москву, у нас там типа курсы по повышению квалификации. Это так здорово, что мы с тобой до моего отъезда успели помириться!

– Надолго уезжаешь? – дрогнувшим голосом спросила Рита.

– Да ерунда… На неделю всего! Приеду, начнем опять свадьбу планировать! Всё, пока, пока… Там автобус уже стоит, у спортивного клуба, а я последний, оказывается.

– Ну всё, поторопись тогда!

Лев напоследок поцеловал ее, подхватил сумку и убежал – легкий, красивый, сильный. Напоминающий и Алена Делона, и всех известных киноактеров сразу.

Рита медленно побрела в сторону ботанического сада.

Она не понимала, радоваться ей сейчас или печалиться. С одной стороны, Рита ликовала – надо же, у нее получилось помириться с женихом. С другой стороны, она вдруг начала сомневаться в правильности этого шага. Ей казалось, что у нее вырвали это примирение, это прощение, заставили вернуться ко Льву. Да, именно так – ее вынудили с ним помириться. Кто вынудил? Не Лев, нет. И не окружающие (хотя и Варя, и Софья Петровна звонили Рите время от времени, просили не отменять свадьбу). Но это и не желание самой Риты – вернуться ко Льву… Ею сейчас руководил страх. Страх остаться одной. Страх упустить нечто важное в жизни. И еще сомнения. Ведь она же не самой великой мудрости девушка, и опыта жизненного у нее почти нет, а значит, она не может знать точно – правильно ли поступает. Вдруг она совершит страшную ошибку, если отвергнет Льва?!

Словом, страх и сомнения в самой себе заставили Риту вновь согласиться на брак со Львом. Ее согласие не было горячим и искренним в данной ситуации, скорее вынужденным.

«Что же я наделала? Зачем позволила уговорить себя? Могла бы по крайней мере сказать – да, Лёвушка, все возможно, но только дай мне время подумать… Куда я торопилась?»

Рита пришла в сад, закрылась в своей рабочей комнате.

Зазвонил городской телефон.

– Алло, Рита? Зайди ко мне, пожалуйста… – услышала она в трубке голос Николая.