Невинная жертва - Мэрил Хенкс

— Доброе утро, — сказал он нейтральным голосом, не слишком подходившим для любовного приветствия.

Но они и не собирались становиться любовниками, напомнила она себе. Она отвернулась и откинулась на подушку. Ее прекрасные густые волосы рассыпались по плечам, прикрывая наготу.

Он сел рядом и, будто читая ее мысли, тщательно выговаривая слова, сказал:

— Я сожалею о том, что произошло прошлой ночью.

— О чем же именно? — холодно поинтересовалась она. — О том, что ты меня соблазнил? Или о том, что подозревал меня в чем-то незаслуженно?

— Обо всем сразу. Я не должен был винить тебя, потому что во всем виноват я один. Я должен был понять, что ты на самом деле так невинна, как кажешься, по крайней мере, в сексуальном плане. Но у меня была причина думать…

— Что я одна из девиц твоего отца, — закончила она.

Он остолбенел.

— Почему ты пришла к такому заключению?

— Ты говорил, что никак не допускал, будто я могу быть девственницей. Наверное, у тебя для этого были какие-то причины… А раньше ты упоминал о развратной жизни месье Мориса. Я вполне подхожу под описание девиц, годящихся ему в дочери.

Луи недоверчиво поднял брови.

— И это все? Не слишком убедительно.

— Ты несколько раз говорил со мной так, словно я знала твоего отца. А еще спрашивал, сколько раз я бывала в Шато дю Буа, как будто был убежден, что я действительно здесь бывала.

— А это не так?

— Конечно нет. В первый раз я вошла сюда за тобой следом в ночь перед Рождеством.

Взглянув на его лицо, она поняла, что он ей не верит.

— Но после вчерашней ночи ты же можешь быть уверен, что я не имела отношений с твоим отцом, — закричала она в отчаянии.

— Моя дорогая Мадлен, — холодно произнес он. — Я так никогда не думал. — Он пристально посмотрел на нее и добавил: — Твои дедуктивные методы не вполне верны.

— Тогда, что ты имел в виду, когда сказал, что у тебя были причины думать…

— Что я на самом деле имел в виду, я скажу, если ты дашь мне закончить. Я полагал, что ты имела интимные отношения со своим другом. Помнишь, ты сама говорила, что он настаивал, чтобы ты у него поселилась.

— Да, но…

— Твои слова создали у меня впечатление, что ты согласилась. Ты что, изменила потом свое решение?

— Да.

— Почему? Разве ты его не любила?

— Тогда я считала, что любила.

Луи видел, что она неохотно говорит на эту тему, и сам продолжил:

— Он ведь обещал тебе, что ты будешь единственной женщиной в его жизни?

— Да.

— Но ты не доверяла ему и боялась, что он не сдержит своего слова?

Она покачала головой.

— Я доверяла ему и рассматривала наши отношения только в перспективе брака.

— Так как же ты отреагировала, когда он предложил тебе вместе жить?

— Я сказала, что мне нужно время подумать.

— И как он это воспринял?

— Он протянул мне ключ и сказал, что устал от всех сложностей и дает мне время на переезд до полудня следующего дня. Я не спала всю ночь и думала, что делать. Потом решила, что, когда мы поселимся вместе, он будет так счастлив со мной, что наша связь никогда не кончится и однажды он изменит свой взгляд на брак. Я снимала квартиру, и вещей у меня было немного: в основном одежда, книги и рукописи, которые я уже начала собирать. Наскоро позавтракав и не дожидаясь полудня, я взяла самые необходимые вещи и поехала к нему на такси.

Даже теперь эти воспоминания давались ей нелегко. В волнении сжимая и разжимая пальцы, она поняла, что до сих пор не сняла кольца, в шутку вчера подаренного ей Луи.

Глубоко вздохнув, она продолжила:

— Я думала, что сделаю ему сюрприз, и представляла, как он обрадуется, увидев меня так рано. Но он… он оказался не один. Он занимался любовью с какой-то девицей с длинными темными волосами. Это единственное, что я успела заметить, прежде чем выбежала из его квартиры.

— Если то, что ты говоришь, правда, ты легко отделалась.

Они оба замолчали, думая каждый о своем.

— Когда все это случилось? — наконец спросил он.

— Около года назад. Как раз накануне моего возвращения в Безанвиль. Тогда же я открыла свой магазин.

Луи нахмурился.

— Значит, потом вы опять встретились?

— Нет.

— Но вы виделись время от времени?

— Нет. С того самого дня я ни разу не видела его.

У нее не исчезало ощущение, что Луи сомневается в правдивости ее слов.

— Ты все еще любишь его?

— Какое-то время я так думала. Но воспоминание о той женщине отрезвляло меня.

— Ты хранишь его обручальное кольцо?

— Я же говорила тебе, что никто никогда не дарил мне обручального кольца. Тем более что Анри не верил в брак. — Она помолчала, потом сказала: — Единственное кольцо, которое мне дарили, это то, что ты надел мне на палец вчерашней ночью.

Луи задумчиво уставился куда-то в сторону. Мадлен не отрываясь смотрела на его красивый мужественный профиль.

Когда он взглянул на нее, она торопливо отвернулась, как будто боясь быть уличенной в дурном поступке.

— Теперь ты знаешь, почему я не считал тебя девственницей. Тебе от этого стало легче?

— Я думала, что ты подозреваешь меня в чем-то ужасном. А жить с парнем не преступление. Но я до сих пор не понимаю, почему ты рассердился?

— Не из-за того, что ты девственница, а из-за того, что я оказался таким недальновидным и понял правду слишком поздно. — Он взял ее за руку и стал гладить большим пальцем. — Прости меня, Мадлен. Я вел себя как свинья.

— Ну, зачем ты так? Меня никто не заставлял спать с тобой.

— Да, но я соблазнил девушку, которая не принимает случайных сексуальных связей. Хочешь верь, хочешь нет. Но у меня у самого были сомнения.

— Понимаю. Ты говорил, что не стал бы соблазнять меня, если бы знал правду…

Он засмеялся.

— Я сказал: «наверное»… Но я лишь человек из плоти и крови, а ты способна соблазнить самого архангела Гавриила. Никогда в жизни мне не доводилось испытывать такого острого влечения к женщине. Я хотел тебя безумно. — Он посмотрел в ее огромные серые глаза, обрамленные пушистыми ресницами. — Что теперь говорить! Ничего уже не изменишь.

— Но я не желаю ничего менять. Ты все еще хочешь меня?

— О да. Но ведь ты ждешь от меня обязательств?

Мадлен знала, что сейчас для нее главное — быть с ним, а остальное неважно. И она твердо заявила: