Невинная жертва - Мэрил Хенкс

Мужчина, скорчившись, сидел на снегу чуть в стороне, там, куда не попадал свет от ближайшего фонаря. Рядом лежал раскрытый кейс, содержимое которого вывалилось наружу.

Она выскочила из машины и поспешила к нему, с великим облегчением увидев, что он делает попытки подняться самостоятельно.

— Вы в порядке? — с беспокойством спросила она.

— Мне кажется, да. Вполне. Кроме небольших проблем с рукой… — прозвучал его глубокий приятный голос, выдававший образованного человека.

— Значит, я все-таки задела вас? Простите, мне так жаль.

— Нет, ваша машина только немного коснулась меня. Этого, к сожалению, оказалось достаточно, чтобы я поскользнулся, потерял равновесие и приземлился на локоть.

— Мне так жаль, — снова повторила она.

— Вам не в чем упрекать себя. Я сам во всем виноват: не заметил, как вы выезжали. Если бы я не появился перед вашей машиной, ничего бы не случилось.

Одной рукой он собрал содержимое кейса и вышел из тени. Теперь она смогла рассмотреть его. Это был высокий широкоплечий мужчина, одетый в дорогое пальто для езды в машине и брюки из тонкой шерсти, слегка намокшие от снега.

Его левая рука оставалась безжизненно неподвижной, и она обеспокоенно спросила:

— Вы уверены, что у вас все в порядке?

Сделав усилие поднять руку, он признал:

— Да, пожалуй, я не могу ею двигать.

— Может, вам надо отправиться в травматологический пункт и…

— В Рождество? Вы смеетесь. Да ничего серьезного. Главное, чтобы я смог вести машину.

— Не очень представляю, как у вас это получится, — возразила она.

— Вы правы. Боюсь, мне придется воспользоваться такси, — заметил он. — Правда, пробыв в городе целый день, я не увидел ни одного, из чего можно сделать вывод, что таксистов в этом городе или очень мало, или нет вовсе.

Незнакомец, не подозревая того, попал в точку: все городские фирмы, занимавшиеся извозом, недавно закрылись и пока никто не занял этой ниши.

Мадлен испытывала чувство вины и поэтому предложила:

— Я могу подвезти вас домой.

— О, я не могу так обременять вас.

— Это единственное, что я могу для вас сделать. Где вы живете?

— Мой дом находится на Старой дороге.

Она не могла вспомнить какие-нибудь дома, расположенные на этой тихой провинциальной, почти заброшенной дороге, кроме поместья Шато дю Буа. Но она давно не была там, а за последнее время появилось много новых домов, разбросанных повсюду.

— Это не проблема, — живо откликнулась она. — Я как раз направлялась именно туда.

Это была правда. Сесиль с семьей жила в том же направлении, но несколько ближе к городу.

— Ну, если так, принимаю ваше предложение… Будьте добры, возьмите мой кейс, а я заберу сумку из машины.

Мадлен положила его кейс на заднее сиденье своего «шевроле», а он направился к черному «роверу», припаркованному рядом. Сквозь пелену падающего снега она наблюдала, как он отыскал здоровой рукой ключи в кармане, открыл дверцу и вытащил из машины пакет с провизией.

Наверное, купил продукты для семьи, подумала Мадлен.

Когда он вернулся, она предложила:

— Давайте пакет, я положу его сзади. А теперь садитесь…

Сидя за рулем, Мадлен вспоминала подробности сегодняшнего вечера.

В пять часов пополудни накануне сочельника уже стемнело. На старинной площади зажглись фонари, отбрасывая яркие желтые блики на мощеную мостовую.

Оставшись одна в своем магазине, Мадлен склонилась над деревянной крышкой упаковочной коробки, заколачивая в нее гвозди. Бросив случайный взгляд за неплотно занавешенное окно, она увидела, что на площади совсем немного прохожих.

Большинство других магазинов уже были закрыты или закрывались. Вокруг царила тишина. Только ювелирный и винный магазины продолжали сиять огнями, давая понять, что будут работать дольше других.

Внезапно Мадлен словно что-то кольнуло — она почувствовала устремленный на нее взгляд и быстро выпрямилась. Темный силуэт за окном мелькнул и исчез из поля зрения.

Поежившись от неприятного ощущения, она успокоила себя тем, что это наверняка какой-то случайный прохожий.

Огромные снежинки, немного покружившись в воздухе, мягко падали на мостовую. Мадлен всегда любила снег, одно появление которого магически преобразовывало любой серый унылый день в праздник.

Вернувшись к своей работе, она вбила последний гвоздь, отложила молоток и тяжело вздохнула.

Небольшое подсобное помещение скромного магазина редких книг зияло пустотой. Кроме фанерных коробок и пыли, в нем ничего не осталось. Лишь запах старой бумаги и кожаных переплетов напоминал о недавно находившихся здесь старинных книгах и о ее несостоявшейся мечте.

Большая часть ценных изданий и рукописей была куплена агентом несколько дней назад. Остаток книг, аккуратно упакованных в ящики, должны были забрать вскоре после Рождества еще до наступления Нового года.

С самого начала Сесиль, лучшая подруга Мадлен, горячо поддержала ее заветную мечту открыть книжный магазин.

Несмотря на полную противоположность во внешности и темпераментах (Мадлен — высокая стройная брюнетка, сдержанная в проявлении чувств, Сесиль — маленькая пухленькая хохотушка со светлыми волосами), отлично ладили и понимали друг друга с полуслова еще со школьных времен.

Они всегда были неразлучны, неизменно разделяя общие чаяния и мечты, успехи и разочарования.

Когда Мадлен наконец скопила достаточно денег, чтобы арендовать скромный магазин, добавив к небольшой коллекции книг и древних рукописей несколько антикварных карт, радости Сесиль не было предела. К тому моменту она стала матерью пары очаровательных близнецов и могла помочь подруге разве что моральной поддержкой.

Но теперь, несмотря на долгие месяцы упорного труда, рискованное предприятие медленно и печально шло ко дну.

Сесиль безумно хотелось помочь Мадлен, но сделать она ничего не могла. Накануне она появилась в магазине, чтобы выразить свое сочувствие.

— Мне так стыдно, что я ничего не могу для тебя сделать, — сказала она. — Ну почему я не выиграла в последний раз в лотерее!.. Что ты собираешься делать?

Мадлен пожала плечами. Она всегда старалась подходить к происходящему философски.

— Как только закончатся праздники, займусь поисками работы, — сказала она.

— Ну, с твоими знаниями и квалификацией это будет нетрудно, — жизнерадостно ответила подруга.