Развод. Приручить Бандита. - Айрин Лакс

И ребенок.

Моя девочка..

Дочка.

Что Мирон за скотина такая, если подставляет настолько по-крупному… меня и ее… нас?!

Глава 45

Мирон

Будто мне одних головняков мало, неожиданно всплывает сообщение от одной из крыс. Не люблю стукачей, мрази, черви продажные… Но иногда приходится с самыми разными людьми водиться, чтобы быть на верху пищевой цепочки.

Крысы — не исключение.

Одна из таких крыс шепнула мне, предупредив…

Кто-то сливает инфу.

О моем бизнесе, который сейчас плавно переформляется с Вари на другого человека. Я делаю все, чтобы обезопасить ее максимально быстро и чтобы самому не вляпаться.

Еще немного, и она будет свободна.

И тут — эта новость.

Как обухом по башке, честное слово. А она у меня и так гудит, не переставая.

Если под меня копают… Херня, если бы только под меня одного!

Но зацепить может Варьку, и это я пережить не в силах.

Мне, оказывается, вообще без нее херово. Наша ссора… Мы не вместе.

Не общаемся никак. Вообще!

Так надо..

Будет лучше ей и дочери… без меня.

Без тени моих делишек, без всего…

Тяжелый выбор, крест.

Отвернуться и сделать выбор будто ее нет — той, которая, оказывается, по-настоящему… но согревала.

И я, только лишившись тепла, оценил это.

Когда тепла не стало.

Когда все прочие бабы — лишь миражи, однодневки, тупые пезды для таких же тупых случек, когда в каждой из них теперь ищу черты Вари и не нахожу. От того бешусь еще больше…

Голоден и никак не могу насытиться…

Душа скукоживается. Да сдохни ты уже, сука… Насовсем. Без тебя будет лучше… Но агония мучительного и медленного подыхания внутри самого себя длится и длится…

— Достань, кто сливает.

— Не могу. Только шепоток прошел. И если я полезу… Вылечу.

— На пенсию. С щедрыми отступными. Хватит на всю оставшуюся жизнь.

Крыса заколебалась. В конце концов, жадность всегда побеждает.

— Сделаю, что смогу.

Глава 46

Мирон

Немного позднее по моему запросу приходит ответ.

— Имя информатора держится в тайне. Никто не знает, кто передает Гарипову сведения лично еще до того, как он пускает их в ход. Он лично наводил контакты. Не доверяет никому..

Ах ты ж, сука… Соскочить решил. Осторожненько… Я на тебя найду управу!

— Но ты же не с пустыми руками пришел, верно? Что-то у тебя есть.

— И да, и нет. Только исходник фото… Фото бумаг на столе. Кажется, это какая-то баба. Там барахло женское засветилось. На этом все…

— Выкладывай.

Он прав.

Это была баба…

Сердце подстреленной птицей свалилось с высоты.

Не просто баба… Но… Она.

Та, которую я изо всех сил уберечь пытаюсь… От себя самого.

Ее пальчики я бы узнал из миллионов других женских пальцев.

Потому что алчно смотрел, как она себя ими ласкала. Потому что и представить себе не мог, что моя тихоня-жена, та, которую я просто из выгоды окрутил и взял в жены, расколошматит мне сердце вдребезги.

Заставит переживать, испытывать чувства, которые я даже назвать не могу!

Протащит через жерло вулкана, выплеснет в меня столько страсти и остудит…

Буквально из кипятка швыряет в лед.

— Вот и все. Что дальше, не знаю… — бубнит крыса. — Делу еще ход не дали. Гарипов собирает компромат пожирнее, чтобы нанести удар.

— Свободен. Гонорар, как договаривались, получишь лично в руки. Готовься к отъезду, — проговорил на автомате.

Сам с трудом удержался на ногах.

Сердце вдребезги, фарш и каша кровавая вместо разумных мыслей.

Я чувствовал, наверное, то, что чувствуют те, которым в упор стреляют в башку.

Полное опустошение.

Меня вынесло, нах…

Словно утопленника, меня вынесло на свежий воздух, я присел на верхнюю ступеньку и просто застыл без движения, пока волосы ерошил шквальный ветер, выбивая из уголков глаз влагу.

Сегодня очень ветрено. Где-то даже крышу сорвало, баннеры…

Хаос кругом.

Такой же, как у меня в душе…

Что делать? Надо заканчивать…

Я не привык бросать на полпути.

* * *

Варя

Позднее

— Освободите помещение, пожалуйста. Кафе закрывается на сегодня. Все хорошо, но возникли некоторые срочные обстоятельства! — гремит в отдалении голос мужчины.

Разумеется, я сразу его узнала.

Это Лось трубит, словно в громкоговоритель, и выгоняет посетителей моего заведения.

Возмутившись, я выбегаю, наблюдая картину, как под руководством Лося подчиненные Мирона поторапливают всех на выход.

— Что происходит? Что здесь творится?!Лось!

Никакой реакции.

— Иван, — шиплю. — Прекрати немедленно! Слышишь, ты?

Дергаю бугая за рукав, он поворачивается и смотрит на меня безразлично, словно на пустое место.

— Что ты здесь устроил? Это мое заведение! Мое! Какого черта ты людей распугиваешь.

— Распоряжение босса.

— Мирона?! Он здесь не хозяин!

— Распоряжение такое. Все претензии к нему…

Лось движется так, словно избегает меня, обходит…

Еще и взгляд этот… словно я мерзкая и грязная.

Невыносимое что-то.

— Что творится?! — снова догоняю его. — Иван! Черт побери, не молчи…

Он вздыхает. Теперь-то я знаю, что у Лося шуры-муры с моей подругой, хоть она и говорила, что никогда свою жизнь с уголовником не свяжет, и даже нужду на одно поле не сядет справить, и вообще… мол, она не такая… Ага… Все мы не такие, пока не попадаемся на крючок непрошеных чувств.

— Что творится?

Лось поднимает на меня взгляд и отводит глаза в сторону.

— У босса спросите, Варвара. Я человек простой. Делаю, что приказали.

С этими словами, проследив взглядом за последним посетителем, Лось переворачивает табличку надписью «ЗАКРЫТО» и тянется к пульту ролл-ставен.

— Это уже ни в какие ворота! А ну, отдай!

Я цепко выдираю из его кулака пульт, он стряхивает пальцы, и на лице такое выражение проступает, будто он коснулся гадкого слизняка.

— Что это все означает?!

Потом Лось отряхивает руку и вытирает ее о себя.

— Вам лучше знать. Мы таких… не уважаем, — сплевывает под ноги. — Если бы не…

— ЛОСЬ! — звучит грозный окрик. — Свали!

Вздрагиваю всем телом и съеживаюсь под тяжелым взглядом Мирона. Он сидит в тачке, припаркованной напротив входа в мое заведение.

Медленно выбирается из нее и заходит, не обернувшись.

Словно знает, что я пойду следом, и я… иду!

Шаги тяжелые, холодный пот по вискам и шее струится.

С жутким звуком, словно в фильме ужасов, ролл-ставни все-таки опускаются, и несмотря на освещение в зале, атмосфера становится гнетущей.

Будто желая добить мои истерзанные нервы, Мирон с громким скрежетом отодвигает стул по полу, скребя ножками. Хлопает по спинке.

— Мирон,