Развод. Приручить Бандита. - Айрин Лакс

— У Вани не уголовка. Хулиганка… Давно… Административка, — быстро отвечает.

— Ага. У Мирона тоже… только хулиганка была, а сейчас… Ну-ну…

— Хватит, — просит Яна. — У нас ничего нет.

— Какое мне дело? Никаких… Просто знай, в уши сироп они лить умеют, а Лось не дурак, с козырей зашел, внимание в сторону сына, да? Ой, Янка… Дура.

— Хватит! — громче повторяет подруга. — Прекрати, пожалуйста! Ты чего такая злая? С Мироном не ладится?

— И не наладится. Мы разводимся!

— Поэтому ты такая злая? Кажется, разводиться не хочешь. Сохнешь по нему до сих пор! — обвиняюще смотрит на меня Яна.

— Ничего, скоро все отсохнет. Он со шмарами водится, не стесняясь. Это у них… даже почетно. В общем, спасибо, Ян… Я пирог не буду и, пожалуй, домой поеду. А ты тысячу раз подумай, прежде чем Лося подпустить, а то будешь потом на зону таскаться и голову посыпать пеплом…

Настроение окончательно испортилось.

Вот просто в ноль ушло…

Еще я была зла: Мирон портил все, к чему прикасался. Сам или руками своих… подопечных…

Наверное, именно поэтому, когда мне позвонили и предложили обсудить проблему по имени «Мирон Калашников», я согласилась, не представляя, чем это обернется..

Глава 44

Варя

Не то, чтобы я горела желанием отомстить Мирону. Желания отомстить было не так много, как желания сделать так, чтобы он больше не касался моей жизни.

Совсем..

Я не верила, что Мирон оставит меня в покое и почему-то начала сомневаться, в его честности насчет эти бумаг, которые постоянно юрист передавал мне на подпись… Помнится, в свое время, я всего две или три бумажки подписала, ради него. Даже текст не помню. Мирон меня уверял, что это пустяковая бумажка, которая позволит его товарищу кое-что забрать и перевезти, все. Кажется, формулировки были такие, весьма туманные. И на тот момент я слепо ему верила, не вникала в подробности.

Теперь я поняла, чем занимается Мирон, и мне банально страшно стало: мама дорогая, сколько всего на меня оформил этот мерзавец!

И ведь даже не объяснится сам.

Нет!

Прощения он так и не попросил!

Куда делось его хваленое красноречие?!

Как лапшу на уши вешать, так он первый в очереди, а как выдавить простое, но искреннее «прости», так это не про него.

Конечно, такие, как он, не извиняются.

Ни-ког-да!

Так какого черта я до сих пор ждала извинений за обман, за все некрасивые слова в свой адрес, за… за предложение «заходить на огонек», будто я шлюха какая-то!

Сравнял с уровнем этих шкур, которым плевать, кто их трахает, а у нас… ребенок между прочим… девочка…

И нет, на это говнюку тоже плевать.

Он так меня обидел, невыносимо сильно, отравил поступками даже сильнее, чем в вечер, когда я увидела, как он едва не трахнул шлюху, одну на двоих.

Но все, что было потом, это просто меня уничтожило.

Может быть, поэтому..

Я, честно говоря, не знаю.

Твердо я знала только одно — прежней Варьки нет и, кажется, больше никогда не будет.

* * *

Внешне мужчина ничем не отличался от всех прочих посетителей заведения. Так же заказал себе десерт и напиток, присел скромно за столиком. Но попросил администратора зала, чтобы к нему подошла владелица этого чудесного заведения.

Я присела и по одному взгляду в его лицо поняла, что это мужчина, который хотел обсудить Мирона.

— Милое заведение. Но вы владеете куда большим, не так ли, Варвара?

— Кто вы? И что вы хотите?

Он снова отпивает, наклоняется вперед. Мне приходится сделать так же. Мы будто что-то личное обсуждаем.

— Гарипов. Антон Вячеславович. Ваш муж опасный человек, Варвара. Жестокий. Расчетливый. Так уж вышло, что я владею некоторыми возможностями, которые очень сильно заинтересовали вашего супруга. И это дело напрямую касается всего того бизнеса, который на вас оформлен. Да-да… — кивает. — Прямо сейчас по одной из ваших фирм проходит крупная грязная сделка.

— Эти фирмы не мои. Я о них не знала.

— Владелицей значитесь вы, и вы же их потихоньку сплавляете в другие руки, выводите деньги со счетов, реорганизуете, ой… Такие схемы проворачиваете. Блестящие просто. Но… рисковые. Вот настолько… — приблизил указательный палец к большому. — Настолечко близко к аресту за мошенничество.

— Нет, — прошептала я.

И, кажется, именно в этот момент почувствовала в себе дочку.

Срок еще мал для того, чтобы я ощутила шевеления, но я ощутила, как мы обе замерли и перестали дышать.

Я не дышала, а этот человек просто пил мой шоколад и улыбался, сверлил меня невозможно светлыми глазами, размеренно кивал головой.

И я ему поверила.

Потому что он озвучил мои самые большие страхи. Потому что теперь я листала то, что подписывала, и, пусть не понимала всей картины творящегося, но каждой клеточкой души и тела ощущала, что над моей головой сгущаются тучи.

— Он бросит вас, как отработанный материал. Как по ступенькам, вскарабкается вверх по головам. В том числе и по моей.

— При чем здесь вы?

— При том. При том, что он похитил личные интимные снимки и шантажирует меня ими, чтобы вот эти его грязные движения я прикрывал со своей стороны и давал одобрение. Знаете, чьи головы полетят, когда он перейдет черту? Наши с вами, — сообщил доверительно. — Вы — владелец грязного бизнеса, а я — грязный чиновник. Мирона в этих бумагах нет. Даже близко… Он серый кардинал, тень… Черт, а!

Гарипов пролил немного шоколада на подбородок и трет то самое место салфеткой.

— Когда подзаборная шпана научилась думать наперед и делать такие многоходовки, а? — спрашивает он. — Не отвечайте, Варя. Вопрос риторический. Я не хочу за решетку. А вы?

— Нет, разумеется.

— Тогда давайте поможем друг другу.

— Как?

— Чуть-чуть потяните с подписанием очередной пачки бумаг. Отправьте мне фото, остальное я сделаю сам. Мы отправим Мирона туда, где ему самое место. За решетку. Надолго…

— Вот только он обязательно поймет, кто виноват, и отыграется на мне.

— Я представлю все так, что он не догадается. Бумаги проходят еще целую цепочку других рук и глаз. Может быть, кто-то из корысти слил… Не вы и не я.

— То есть вы подставите кого-то.

И я уже знала, что Мирон страшен в гневе.

— Не просто кого-то, а кого-то, кого уже почти ловили за руку, и кого давно пора сместить