Опасный маскарад - Джорджет Хейер

Прюденс ехала в Кенсингтон бок о бок с сэром Энтони, праздно беседуя с ним о том, о сем. У сэра Энтони был крупный костлявый гнедой с капризным нравом, который тем не менее побаивался хозяина и слушался малейшего его приказания.

Прюденс хорошо владела искусством верховой езды. Ее светло-гнедая кобылка из конюшен миледи выплясывала под ней, пытаясь сбросить, но Прюденс, грациозно покачиваясь в седле, дала ей возможность пошалить, но потом натянула поводья и поравнялась с сэром Энтони.

Сэр Энтони легко сидел в седле, наблюдая за ней.

– Слишком молода, – заметил он, осматривая кобылу.

Прю наклонилась вперед и похлопала ее по шее:

– Игривая. Это не порок.

Но та, как бы протестуя против такого определения ее характера, вдруг встала на дыбы, и вальяжность в мгновение ока слетела с сэра Энтони. Он перегнулся и схватил лошадь за уздечку у самого мундштука, прежде чем Прюденс успела что-либо сообразить. Почуяв железную руку, кобыла встала, а ее всадник был все так же безмятежен. Что же побудило его сделать это?

– Меня не так-то легко сбросить, сэр, – мягко сказала Прю.

– Это заметно, – ответил сэр Энтони, ускоряя шаг. – Но все же вы меня озадачиваете, мой мальчик.

Прюденс смотрела на дорогу.

– Разве, сэр? – спросила она. – Но чем же?

Взгляд из-под тяжелых век прошелся по ее профилю.

– Вы не знаете? – переспросил сэр Энтони.

Она почувствовала, как в горле у нее забилась жилка. Она ждала.

– Вы... – сказал сэр Энтони, – странная смесь. Вы этого не чувствуете?

Она засмеялась.

– Нет, сэр, клянусь честью.

– Вы просто ребенок в нашем кругу, – заметил он задумчиво. – И все же вы... совсем не ребенок!

– Я ведь говорил вам, сэр, что не новичок в свете.

– Может быть, и так. И во всех этих эскападах вы были один?

Перекрестный допрос!.. Нужно отвечать осторожно.

– Обычно со мной был друг, – ответила она равнодушно.

– Наверное, во время ваших путешествий по Европе у вас было немало развлечений, – задумчиво сказал сэр Энтони.

– Почему вы так думаете, сэр? Обычное путешествие по континенту.

– Должно быть, оно было очень долгим, если вы успели так много повидать, – мягко отметил сэр Энтони.

– Вы забываете, сэр, что большую часть жизни я прожил за границей с родителями.

– Ах да, верно! – кивнул он. – Несомненно, с ними вы и приобрели свой немалый опыт.

– Да, сэр Энтони.

Наступила небольшая пауза. Джентльмен глядел вдаль на дорогу.

– И какой нежный возраст для такого солидного опыта! – заметил он медовым тоном.

Кобыла рванула вперед, ненароком пришпоренная седоком.

– Сэр, – произнесла Прюденс, – в силу причин, мне неизвестных, вы, кажется, в чем-то подозреваете меня. – Это было рискованно, но ничего другого не оставалось.

Прямые брови поднялись в изумлении.

– Ничуть, мой мальчик. Да и в чем?

– Понятия не имею, сэр. Некоторое время они ехали в молчании.

– Будем ли мы иметь удовольствие видеть в Лондоне вашего почтенного родителя? – вопросил настойчивый джентльмен.

– Не думаю, сэр.

– О, как жаль, – сказал сэр Энтони. – Признаюсь, у меня огромное желание встретиться с отцом столь искушенного юноши.

– Несомненно, мой отец поразил бы вас, сэр! – сказала Прюденс с полной искренностью. – Он совершенно замечательный старый джентльмен.

– В этом я не сомневаюсь, – согласился Фэншо. – Я давно знаю, что жизнь полна сюрпризов.

На мгновение серые глаза встретились с другими серыми глазами.

– Как, например, появление пропавшего виконта, – беззаботно сказала Прюденс.

– Совершенно верно. И как неожиданное появление в Шотландии претендента.

Так вот к чему он клонил... Прюденс задышала свободнее.

Ленивый голос продолжал:

– И – в сущности, как подумаешь, – внезапное появление Мерриотов...

– Для вас – неожиданное, не сомневаюсь. А вот сестра едва дождалась этого момента.

Опасный разговор как будто был окончен. Сэр Энтони пребывал в глубоком молчании.

– А вы, сэр, так и не поехали к себе в Уич-Энд? – спросила наконец Прюденс.

– Нет, мой малыш. Я передумал, коль скоро мне было отказано в вашем обществе.

Она покраснела и чистосердечно посмотрела на него.

– Мне странно, отчего вы так хотите, чтобы и я поехал с вами.

Рукояткой хлыста он провел по шее своего жеребца и слегка улыбнулся.

– Странно? – переспросил он, повернувшись к ней. – Почему же?

В самом деле, когда джентльмен не скрывал своего взора, у него были глаза человека, который понимает все.

– Ну сэр, – Прюденс кротко смотрела на него, – мне кажется, что вы считаете меня скрывающимся мятежником, сторонником претендента.

– Если бы вы им и были, – заметил сэр Энтони, – разве я непременно должен был отказаться от вашей дружбы?

– Я думаю, что вы добропорядочный виг, сэр.

– Надеюсь на это, малыш.

– Я не участвовал в последнем восстании, сэр.

– Я и не обвиняю вас в этом, мой дорогой мальчик.

Лошади перешли на шаг.

– Но если бы участвовал, сэр Энтони... Что тогда?

– Вы можете быть уверены в моей дружбе. Как тепло стало у нее на сердце! И как жаль, что он не знает всего...

– Вы очень добры, сэр Энтони, – по отношению к безвестному юноше.

– Мне кажется, я вам как-то сказал, что чувствую к вам странную склонность. Одно из тех чувств, которые не всегда можно объяснить. Если вам будет нужна помощь, я хочу, чтобы вы обратились ко мне.

– Я должен поблагодарить вас, сэр. – Она не могла найти других слов.

– Возможно, у вас был случай заметить, мой дорогой юноша, что друзья зовут меня Тони, – сказал он.

Она наклонилась к стремени и произнесла нечто неразборчивое. Когда она выпрямилась, лицо ее было залито румянцем, но, может быть, причина была в том, что она слишком сильно наклонилась.