Тайна дома Лесовских - Надежда Васильевна Ефремова

— Если отец такое выдумал: спрятать фото лаборатории здесь, то оно явно того стоило.

— Но по фото мы ничего, похоже, не поймём. Надо возвращаться туда, в подвал, снова всё осмотреть.

— Если та комната ещё цела. Очень хочу вернуться, но боюсь.

— Ладно, Тома, ситуация непростая, но мы разберёмся. Давай завтра выдвинемся. Как будем в посёлке, позвоним тёте Шуре, спросим, что там с твоим домом и есть ли кто в нём. Что узнаем, от того и будем отталкиваться. Ну, в самом деле, не бежать же тебе неведомо куда, в другой город, не менять же имя, фамилию! Твой отец изобрёл явно что-то интересное, раз так спрятал. Тем более знает об этом лишь определённый круг лиц, причём не самых благородных, мягко говоря, а интерес у них огромный. Нельзя пускать ситуацию на самотёк. Говоришь, мать твоего бывшего мужа агрессивная, да?

— Она такая, знаешь, зацикленная на деньгах, выгоде, прибыли. У неё с мужем фирма своя, занимается лекарствами, инновациями в этой сфере. Сотрудничают с фармакологами, всякое такое. И она как раз из разряда таких, которые делают жизненно необходимые лекарства невыносимо дорогущими. Жадность, отсутствие сострадания и понимания. Я не принимаю такого поведения. Совсем. А ещё она лицемерная. Фальшиво улыбается в глаза, а мысленно уже какой-нибудь коварный план проворачивает. Это очень неприятно.

— Да уж. Напоминает чем-то нашего главврача.

— Серьёзно?

— Ага. Ну, нескольких встреч с ним достаточно, чтобы понять это.

— Надо же, какие люди.

— Да люди разные бывают, значит, и этим есть место в нашем мире… до поры до времени. Обычно такое отношение до добра их не доводит.

— Потому что с добром они и не ладят.

— Верно, верно.

Так они проболтали до позднего вечера, и Тамару начало клонить в сон. Но укладываться в общий спальник она не решилась. Почувствовав её смятение, Антон предложил:

— Ты ложись, а я посижу ещё, за костром послежу. Спальное место предоставляю тебе, а сам курткой тут укроюсь, да и всё. Да и огонь лучше не тушить в такую прохладную ночь. Поразмышляю, пока совсем уж не сморит. Может, с утра прилягу ещё, когда ты встанешь. В общем, поспим по очереди.

— Хорошо, спасибо.

Тамара залезла в мешок и свернулась калачиком в обнимку с Милой. Сон не заставил себя долго ждать: подхватил её сознание и унёс далеко от этих мест, куда-то туда, где всё безоблачно и хорошо, где нет тревог и предательств, где легко и спокойно, — в свою страну. Сквозь сон она иногда даже различала какие-то лесные ночные звуки, которые как по волшебству органично вплетались в возникающие видения.

Проснувшись от ёрзанья щенка, Тамара почувствовала что-то тяжёлое и тёплое со стороны спины. Это Антон прилёг и съёжился, укрывшись курткой. От углей шёл дымок, а заря уже окрасила лес. Тамара встала, разбудила его, чтобы он забрался в нагретый спальник. Тот благодарно что-то пробурчал и загрузился в мешок с кряхтеньем.

Она тем временем достала спички и хлеб из рюкзака, взяла охапку веток, заготовленную ими вчера, и развела костёр. Мила кружилась рядом, требуя внимания. Разделив скромный завтрак со своей собачкой, Тамара облокотилась о стену пещеры и стала наблюдать за просыпающимся лесом.

Небо ловко, как опытный художник, меняло оттенки, а свет становился всё ярче и ярче. Начали пролетать мимо осы и какие-то жуки, из густой растительности то и дело доносился лёгкий треск, дятлы начали свою нелёгкую работу.

Антон проснулся всего через пару часов и очень обрадовался разведённому костру. Сообразив чай, они решили сворачивать свой маленький лагерь и выдвигаться в сторону посёлка. Тамара старалась не подавать виду, но внутри накатила тревога, сердце забилось сильнее, на ладонях выступила влага. Но Антон заметил её переживания.

— Не бойся, я буду с тобой. Поучаствовать в поиске, а может быть, и в спасении важных исследований, касающихся здоровья и благополучия людей, для меня честь. Я даже рад, что именно сейчас возникла такая возможность.

Тамара обрадовалась и улыбнулась:

— Здорово, что ты пойдёшь со мной.

— Ну, в путь. Как говорится, с Богом!

— С Богом!

Мила, по обыкновению, была привязана палантином к Тамаре — как ребёнок. Теперь, когда рядом шёл сильный и приятный в общении мужчина, лес казался очень дружелюбным, а тропы даже более ровными. Наверное, потому, что он помогал ей на спусках и подъёмах, а также развлекал ее беседой на различные темы. Тамара даже и не помнила, когда она могла наслаждаться интеллектом мужчины, находившегося с ней рядом. А теперь слова Антона о самом разном были как бальзам на душу. Ему, в свою очередь, нравилось, что она заинтересованно слушает его и удивляет логикой и созвучием их мыслей.

— О нет, только не это! — Тамара увидела вздыхающий тихим скрипом ненавистный навесной мост. — Совсем про него забыла!

— Что такое? — не понял Антон.

— Нам нужно переходить на ту сторону.

— Ну да.

— А я ужас как боюсь свалиться с этих старых ёрзающих под ногами дощечек!

— Серьёзно? Ты боишься идти по этому мосту?

— Очень сильно.

— А как ты на этом берегу тогда оказалась?

— Пришлось перейти. Но какой ценой!

— Но ты справилась! Представляешь, какая ты умница?

— Ну, не знаю…

— Но ты ведь это сделала! Тамара вздохнула.

— Ну ты что, Тома, теперь же я с тобой иду. Спасу, если свалишься, — засмеялся Антон. — Первую помощь оказывать умею.

Тамара хотела даже обидеться, но почему-то тоже рассмеялась.

— Вот, с юмором проще всё становится. Давай руку.

Тамара схватилась за него как за спасательный круг и шагнула на мост. Её тут же бросило в пот.

— Держись, нормально дойдём! Хороший мост, добротный. Просто тут дело не в нём, а в страхах, которые живут у тебя в голове. А с ними можешь справиться только ты сама. Но если будет помощь извне, то, конечно, дело легче пойдёт.

Тамара слушала Антона и понимала, как же он прав. Рядом с ним река внизу не казалась безжалостным бурлящим потоком. Вместе они быстро преодолели это препятствие и пошли дальше. Когда стали виднеться первые дома посёлка, Тамара остановилась.

— Ты чего?

— Мне кажется, она поняла, что в городе меня нет, и мчит сюда на всех парусах.

— Ты о своей этой родственнице?

— Ну да, о ней. Ты знаешь, раньше я её не знала с этой стороны. Она казалась мне вполне обычной. Даже восхищала своим упорством, работоспособностью. А теперь… я её боюсь. Я беззащитна перед ней. Совсем одна против такого танка.

— Тома, дело важное и большое. Тебя есть кому