Тайна дома Лесовских - Надежда Васильевна Ефремова

— Ого! Не страшно было?

— Страшно, конечно! Тамара поёжилась.

— А что делать? Мне тоже деваться некуда. Хочется домой, но там могут и поймать. Мне кажется, Елена Геннадьевна меня просто так не отпустит, даже когда заберёт всё, что ей нужно. А дома в вазе на почётном месте стоит тот букет.

— Ух ты, здорово! Это я про букет. Не про свекровь.

Антон занялся нехитрым обедом, а Тамара наблюдала за ним, поглядывая периодически на шикарный вид, открывающийся из пещеры.

— А почему ты прямо с утра пораньше за травами пошёл? Роса же ещё.

— Не сидеть же здесь на одном месте, тем более одному. На природе долго не поспишь, не поваляешься. Как солнце встало, так сразу и я. Да пошёл по округе. Передвигаться быстро умею. Эти места знаю, ходил сюда не раз. Жена, правда, была недовольна. Говорят же — дурная голова ногам покоя не даёт. Вот и у меня, видимо, так.

Тамара хихикнула.

— А ты сколько планируешь скрываться? — поинтересовался Антон.

— Если честно, то ничего и не могу как раз спланировать. Хочу сначала найти место, отмеченное отцом на карте, а там видно будет.

— Понятно. Давай помогу тебе.

— Серьёзно? Спасибо, это очень кстати! — обрадовалась Тамара.

— Ну, вот и здорово. Пойду позвоню тёте Шуре.

— Тут что, связь есть?

— Конечно. От села мы недалеко, находимся на возвышенности. Так что как раз здесь связь-то и есть.

— Ого. Ну здорово! Тогда я на работу позвоню. Антон!

— Что такое?

— Не говори тёте Шуре, что меня встретил, ладно?

— Почему?

— Я ей сказала, что в город уехала по делам на несколько дней, чтобы она не переживала. И ещё мне кажется, что её, как соседку мою, может навещать Елена Геннадьевна, чтобы узнавать новости обо мне.

— Понял.

Тамара не дозвонилась до своей руководительницы, поэтому отправила ей сообщение. Антон недолго говорил с Александрой Павловной. По-мужски обмолвился парой важных фраз и вернулся в пещеру. Затем развернул спальник и предложил Тамаре прилечь.

— Я тебя наспех на куртку положил. Располагайся, так удобнее будет. Не стесняйся. А я пока поесть положу тебе в тарелку, но она у меня одна, поэтому я поем из котелка.

— Ты удивительный человек, Антон. Тот засмеялся:

— Чем удивил? Предложил поесть голодному?

— Нет, я не об этом, — улыбнулась Тамара. — Веет от тебя добротой.

— Возможно. Почему только тогда от меня ушла жена? Разве от добрых уходят?

— Ещё как. Избавила она тебя от себя. Освободила. Отвалилась. Прошла, как болезнь.

— Действительно, — ухмыльнулся Антон, приступив к еде.

Тамара отметила, что на природе проблем с аппетитом нет ни у него, ни у неё.

«Это здорово, значит, идёт на поправку. Придёт в себя, как и я. Хорошо, что встретился мне. И здесь, и вообще», — размышляла она.

Антон почувствовал на себе взгляд, глянул в её сторону и подавился.

— Что-то не так? Не вкусно? — спросил он, откашливаясь.

— Нет-нет, что ты! Очень вкусно!

— Здорово.

После раннего обеда Тамара достала карту местности из рюкзака и показала её Антону.

— Ты знаешь, мне так обидно, что эта женщина, моя бывшая свекровь, забрала труды всей жизни моего отца. Что ради этого она даже женила на мне своего сына. И примчалась сразу, как только я смогла открыть замок. Судя по всему, она слушала мои телефонные разговоры. Вообще как-то гаденько на душе от всего этого… В общем, теперь ноутбук и диски, что хранились в лаборатории, теперь в её коварных лапах!

— Может, ещё возможно что-то сделать?

— Не знаю. Но надежда, конечно, в душе есть. Очень хочется найти это место. — Тамара ткнула в карту.

— Я понял, где это, пойдём.

Они быстро собрались и двинулись в путь. Вдвоём идти было гораздо радостнее. Товарищи по несчастью бодро продвигались по тропе, когда зазвонил телефон Тамары.

— Ой, наверное, с работы перезванивают.

Но на экране высветилось «Андрей». Тамара испугалась, потому что не знала, чего ждать от этого звонка.

— Алло, — всё же ответила она.

— Тома, привет. Скажу быстро и по делу. Мать рвёт и мечет. Она привезла из твоего дома ноутбук, который оказался без дисковода, а на дисках — советские фильмы. В компьютере что-то было, но не то, что она искала. В общем, на нём нет самой важной информации. Она восприняла это как издёвку от твоего отца. Она ищет тебя, была уже вчера вечером у соседки твоей. Та сказала, что ты в город отправилась.

— Как, на компьютере ничего нет?

— Ладно, Тома, я не могу долго говорить.

— Андрей, твоя мама слушала мои телефонные разговоры. Я это поняла, когда она примчалась сюда после того, как я позвонила Тане и рассказала, что у меня получилось открыть подвал. Я вроде удалила неизвестные приложения с телефона, но могло, наверное, что-то скрытое и остаться, я не уверена. Поэтому тоже будь осторожен.

— Ого, вот это новость! Ну всё, если она узнает, что я тебя предупредил, то мне крышка.

— Надеюсь, сына-то она не тронет.

— Ладно, Тома, я позже наберу, пока. Лютует она, по конторе разъярённая с утра уже бегает. До связи.

Тамара убрала телефон и растерянно посмотрела на Антона.

— Нет ничего ни в ноутбуке, ни на дисках. Никаких научных трудов. Звонил Андрей, говорил, что мать его в бешенстве ищет меня. Возвращаться мне нельзя.

— Ну, ты уже не одна будешь. Я пойду с тобой и помогу.

— Спасибо, но что мы можем сделать против этой женщины?

— Что-нибудь да сможем.

— Знаешь, мне же приносили конверты с призывами уехать из этого дома. И тётя Шура увидела, что их доставляла сотрудница больницы, Галя. По крайней мере, последние письма приносила она. Тётя Шура говорила, что это спокойная девушка. Самой ей это точно незачем.

— Я понял, про кого ты. Она с моей женой дружила. Не удивлюсь, если сначала конверты таскала тебе Ирина. Как-то у неё резко деньги появились. Думаю, твоя свекровь могла её заприметить. Они точно споются, если та взяла её на работу. Ирка же мечтала о жизни в городе, а тут такая покровительница.

— Да, думаю, Елене Геннадьевне как раз нужна правая рука со схожим характером и интересами. Вот и нашли друг друга: работодатель и исполнитель. Ей было бы лучше, если бы я вернулась к мужу, уехала обратно в город. В наследство я как раз вступила, она не рассчитывала на наш развод. Хотела всё сделать так, чтобы и подкопаться никто не смог. На правах близкой родственницы посещала бы дом,