Десять крошечных вздохов - К. А. Такер

— Уверен? Потому что самое большее, что ты получишь от меня, это содовая.

— Меня это устраивает, — расслышала я его шепот. — Пока.

Его нижняя губа скользнула между зубов и температура в помещении мгновенно подскочила градусов на двадцать. «У Пенни» превратился в проклятую сауну, а мысли полетели в Лету, пока я пыталась устоять.

Но я смогла устоять и посмотреть на Трента, когда из микрофона раздался раздражающий голос ведущего.

— Джентльмены... Следующая танцовщица на подходе.

Я научилась заглушать этот голос, и у меня не возникло никаких проблем с этим, так что я растворилась в присутствии Трента.

До тех пор, пока не услышала:

—...специальное выступление ночи...Шторм!

— Да вы на хер издеваетесь!

Я обернулась, чтобы проверить бар и обнаружила за ним Джинджер и Пенелопу. Все внимание окружающих пригвоздилось к сцене, когда над ней повисло таинственное зеленое сияние, словно все ожидали выступление, способное изменить их жизни, а не очередную обнаженную девушку в стрип-клубе. Моюобнаженную подругу.

— О, Господи. Это будет так неловко, она даже не предупредила меня! — я не осознавала, что пячусь, пока не врезалась во внутреннюю часть бедра Трента.

— Ты не обязана смотреть, ты же знаешь, — прошептал он мне на ухо.

Медленная пульсация музыкального ритма окружила клуб, а над сценой поднялись прожектора, чтобы осветить скудно одетое женское тело, сидящее на подвешенном в воздухе серебристом обруче. Я бы не смогла отвести взгляд, даже если бы захотела.

Шторм, одетая в блестящее бикини, не оставляющее места для воображения, парила в воздухе на металлическом обруче. Когда темп музыки ускорился, она перевернулась назад, каждый мускул ее руки напрягся, когда она повисла на ней. Без видимых усилий она продела ноги обратно и плавно скользнула через обруч, приняв другую впечатляющую позу. Темп музыки нарастал, и Шторм вытолкнула ноги вперед, и, набирая скорость, обруч стал раскачиваться взад и вперед, словно маятник. Внезапно она повисла на руках, быстро крутясь, ее волосы разлетались в воздухе, а тело изгибалось и принимало различные изящные позы. Шторм была похожа на одного из артистов из Цирка дю Солей — красивых и невозмутимых, вытворяющих такие вещи, на которые я не думала, что человек способен.

— Ничего себе, — услышала я собственное восторженное бормотание.

Шторм — акробатка.

Клочок ткани, скрывающий ее грудь, слетел.

Шторм — стрип-акробатка.

Что-то коснулось моих пальцев, и я вздрогнула. Опустив голову, я увидела, что рука Трента лежит на его колене, а кончики его пальцев находятся в дюйме от моих. Так близко.

Слишком близко, но все же я не отпрянула. Нечто глубоко внутри подталкивало меня вперед. Мне стало интересно, есть ли хоть какая-то вероятность... что если...Вздохнув, я взглянула на его лицо и увидела мир спокойствия и новых возможностей. Впервые за четыре года мысль о ладони, накрывающей мою, не отправляла меня в головокружительный полет.

И я поняла, что хочу, чтобы Трент прикоснулся ко мне.

Хотя Трент не двинулся. Он смотрел на меня, но не давил, словно знал, что здесь есть мост, который я едва не подожгла и не отвернулась от пожара. Как мог он знать? Должно быть, ему сказала Шторм. Сосредоточившись на этих прекрасных синих глазах, я заставила свою ладонь приблизиться к его. Мои пальцы дрожали, а голос в голове кричал, чтобы я остановилась. Она кричала, что это ошибка, что волны только и ждут, чтобы обрушиться на меня и утопить.

Я затолкала голос куда подальше.

Медленно и совсем слегка, кончиком пальца я коснулась его указательного пальца.

Он не сдвинул руку, а замер, словно ожидал следующего моего движения.

Тяжело сглотнув, я позволила своей руке полностью коснуться его. Я услышала, как он резко втянул воздух, сжав челюсть. Он не спускал с меня глаз, но их выражение было нечитаемо. Наконец, он сдвинул ладонь и накрыл ею мою, скользнув своими пальцами между моими. Не принуждая, не торопясь.

Одобрительный рев толпы раздался где-то на грани слышимости, но я едва различала его из-за подкатившей к ушам крови. «Раз...Два...Три...» Я начала отсчитывать эти десять крошечных вздохов.

Я не смогла обуздать нарастающее внутри чувство эйфории.

Прикосновение Трента было полно жизненной энергии.

Я уверена, что где-то поблизости разбился стакан, но я была слишком ошеломлена, чтобы заметить.

— Все в порядке? — прошептал он, нахмурив брови. И раньше, чем я смогла осознать его вопрос, руку Трента вырвали из моей, когда пара гигантских ручищ опустилась на его плечи, забирая с собой тепло и жизнь.

— Вам нужно покинуть помещение, сэр, — раздался громогласный голос Нэйта. — Прикосновения к девушкам запрещены.

Боковым зрением я уловила под собой какое-то движение. Посмотрев вниз, я обнаружила помощника официанта, сметающего осколки от пустого стакана Трента. Думаю, он выскользнул из моей руки.

— Все в порядке? — снова настоятельно спросил Трент, будто бы знал, что с прикосновением к моей руке может быть не все в порядке. Будто бы совершенно приемлемо иметь такой страх. Будто бы я в ладах с головой.

Как бы я ни пыталась, я не могла открыть рот или пошевелить языком. Внезапно, я словно превратилась в статую. Окаменела.

— Кейси!

Нэйт дернул Трента назад и вывел за дверь, а я не делала ничего, только смотрела, как он уходит, его напряженный и умоляющий взгляд был прикован к моему лицу, пока Трент не скрылся из виду.

Мне казалось, что все шатается, пока я, как в тумане, брела к бару. Стены, люди, танцовщицы, мои ноги. Я пробормотала извинение Джинджер, что мой перерыв занял больше пятнадцати минут. Она с улыбкой отмахнулась, наливая кому-то выпивку. Словно одеревенелая, я обернулась и увидела, что стройная женщина заняла центральную сцену, вытворяя что-то вроде танца дождя в скудном костюме из перьев. Шторм нигде не было видно.

Мир двигался дальше, понятия не имея о таком значительном сдвиге в моей крошечной вселенной.

Стадия Четвертая. Принятие.

Глава 7.

— Ну, что ты думаешь? — Шторм прервала тишину в машине на обратном пути домой.

Я нахмурилась, не поняв ее вопрос. Мой разум застрял на Тренте, на ощущении его руки; на мне, стоящей там, как идиотка, и не сказавшей ни слова. Я настолько завелась из-за Трента и этого важнейшего момента, что на этот раз меня не побеспокоила ограниченность джипа Шторм. Он держал меня за руку. Трент держал меня за руку и я не чувствовала себя так, словно тону.

Я заметила, что Шторм крепко сжала руль своими маленькими кулачками и смотрела куда угодно, только не на меня. Она нервничала.