Конфетка для мажора - Аля Драгам

— Юль, — меняю тактику, не дождавшись ответа, — что ты на завтрак будешь?

Надеюсь, еду можно заказать в номер, как во всех приличных местах. И надеюсь, мы не отравимся. Кофе и омлет, думаю, сложно испортить?

— Ничего, — высовывает нос, и я ловлю её при попытке заново от меня спрятаться.

— Ответ не принимается. Надо озвучить. Яичницу ешь? Омлет там, или я не знаю… о, блины? Блины хочешь? — Вспоминаю блинчики, которые были перед квестом и слюни глотаю.

— Только кофе, если можно.

— Всё можно, Юль.

Поднимаю трубку внутреннего телефона и озвучиваю нашу просьбу. Юле тоже прошу сделать омлет с зеленью.

— Я не буду, — мотает девчонка головой.

— Значит, я за двоих съем, растолстею и перестану тебе нравиться.

В шутку несу чепуху, но напрягаюсь, ожидая ответа. Скажет, что не нравлюсь? Промолчит?

— Ром…

— Да ладно, — иду на попятную. — Я так. С чувством юмора по утрам беда. Забыли.

Долго молчу, подбирая слова, но стук в дверь спасает положение. Впускаю парня, который приносит на подносе тарелки, накрытые клошами.

Вау! Сервис, однако!

Сам расставляю на столике завтрак, пробую кофе.

— Присоединяйся! По крайней мере, кофе здесь отличный!

Юля не спешит поворачиваться, что-то с увлечением рассматривая в окне.

Упрямица!

Приходится подойти и потянуть к себе. Игнорирую все протесты и устраиваю девчонку у себя на коленях. Она вписывается идеально — будто всегда так сидела. А я словно бы привычным жестом обвиваю её талию, а свободной рукой накалываю на вилку кусочек пышного омлета и подношу к пухлым губам.

— Открывай рот, малышка. Или завтрак, или будем целоваться.

Выбирай второе… А?

Но она размыкает губы и снимает творение местного повара.

— Как тебе?

— Очень вкусно.

Пробую. И правда. Всё, как я люблю. Неожиданно и круто.

Перебрасываясь короткими фразами, доедаем, а потом я, отодвинув посуду, приступаю ко второй части.

— Рома!

— Что? — Делаю невинные глаза. — Я спрашивал о последовательности. Я же не сказал, что целоваться совсем не будем. Не убегай, а?

Губы со вкусом кофе — это потрясный десерт!

Я ныряю в удовольствие с головой, замечая, как солнечном сплетении начинается извержение вулкана.

— Юлька?

— М?

— Давай встречаться? — Выпаливаю и тут же добавляю, убедившись, что озвучиваю именно то, что сейчас распирает изнутри. — Будь моей… девушкой?

Глава 36

Юля

Может, я сплю?

Щипаю себя и морщусь, почувствовав боль в руке. На сон не похоже. Что тогда?

Амурский цепко держит меня на коленях, кормит и целует, а я поддаюсь и…

— Нет, Ром, нет. — Делаю попытку встать, но он не отпускает. — Нет.

Произношу как можно твёрже и упираюсь руками в его плечи. Эту скалу не сдвинешь с места, но мне удается и, освободившись, я увеличиваю расстояние между нами.

Вытираю губы и тщательно разглаживаю невидимые складки на джинсах. Какие вообще складки на грубой натянутой ткани, да? Но мне необходимо чем-то занять руки.

— Юль…

— Не подходи, пожалуйста, — выставляю ладони вперед.

Не подходи, чтобы я могла сохранить рассудок. Твоя близость делает меня слабой и непредсказуемой. А я не привыкла такой быть.

— Не надо. — Вещей с собой у меня нет, и ничто не мешает покинуть номер. Я снимаю со стула куртку и убираю в карман телефон. — Напиши, пожалуйста, сколько с меня за… За всё это. И спасибо за поддержку. Вы правда вовремя появились. Ларисе это было нужно.

Не даю Амурскому ответить. Пячусь назад, пока не достигаю цели — двери из комнаты. Очень тихо прикрываю её за собой и стремглав лечу вниз. Наверняка Рома не побежит, но я не хочу оставлять себе шансов передумать.

Очутившись на свежем воздухе, прижимаю к горящим щекам руки и задумываюсь. Ларка наверняка спит, мешать ей я не буду. Идти мне здесь… некуда… Города я не знаю, кроме бабы Раи и её внука, ни с кем не знакома…

— Простите, — останавливаю молодую девушку, спешащую перейти дорогу, — не подскажете, где у вас краеведческий музей?

Мне кажется, такие должны быть везде. Мой родной город меньше, а там есть целых два. Надеюсь, я не ошиблась и не замерзну, пока жду подругу.

Можно еще в кафе, но мне хочется одиночества и, если честно, кафе я здесь не видела.

Внимательно слушаю, куда пройти и свернуть, и, посмотрев на окна, иду вперед, не оборачиваясь.

Правильно или не правильно я поступила, не знаю. Роман показал себя отличным и отзывчивым человеком, но мы с ним слишком разные, чтобы что-либо пробовать. Я не хочу становиться обезличенной галочкой в его послужном списке. А на большее он не способен, учитывая утренний звонок девушки. Ну да, у его смартфона слишком уж громкий динамик.

— Оооооох, — тяну вслух, увидев, что музей с десяти, а сейчас только восемь утра.

На улице моросит противный дождь, волосы намокли и неприятно холодят кожу шеи. Я прячусь под козырек на деревянном крыльце и начинаю изучать режим работы, чтобы хоть чем-то себя занять.

Интернет не ловит, никуда двигаться по такой погоде не хочется. И, самое ужасное, я не помню адреса гостиницы, в которой ночевала. Приблизительную дорогу, наверное, могла бы найти. Но опять же дождь…

— Может быть, сядешь в машину? Здесь теплее.

Я даже подпрыгиваю от неожиданности.

Что? Откуда он здесь⁈

Моргаю, но Рома и не думает растворяться.

— Я понимаю, что ты ответила «нет». Не скажу, что счастлив, но и позволить тебе заболеть не могу.

— Ты следил за мной? — Пропускаю мимо ушей всё, что говорит насупившийся блондин.

— Пришлось, — пожимает плечами. — Так сядешь или мы вдвоем промокнем и заболеем?

— Кто-то говорил, что закалён, — бурчу, но все-таки спускаюсь следом за ним. — Если не сложно, отвези меня к дому Ларки?

Лучше там, в подъезде подожду, чем на улице. Амурский прав.

— То есть, где угодно, но не рядом со мной, да, Юля?

— Ром, не начинай, — устало растираю покрасневшие пальцы.

Эти дни выпили из меня всю энергию, а Ромка вытягивает последние силы, потому что я сопротивляюсь. Пытаюсь, по крайней мере.

— Глупая, — он умудряется перехватить большими ладонями мои и теперь греет пальчики горячим дыханием. — Ледяная совсем. Ну куда ты решила бежать, м?

— Забыл добавить любимое слово, — проговариваю, отнимая руки. — «Убогая, беги быстрее» звучит привычнее.

Отворачиваюсь к окну и уговариваю себя потерпеть. Рассматриваю домики, которые мы проезжаем. Люблю такие места — в них куда больше души, чем в огромных человейниках. А, может, я просто привыкла к этому формату. Город мне, бесспортно, нравится, но я ощущаю себя в нём чужестранкой, которой позволили заглянуть в другую жизнь.

К счастью, машина Амурского тормозит у знакомого дома, и я переключаюсь с упаднических мыслей на рациональные: выйти, подняться на нужный этаж, устроиться на подоконнике, написать подруге.

— Куда ты? — Спрашиваю, когда Амурский выбирается следом за мной.

— Провожу.

— Не стоит. Здесь… спокойный город, — спотыкаясь на словах, отвечаю. Не хочу, чтобы он видел, куда именно я иду.

— Можно я хотя бы здесь сделаю по-своему?

— Делай. Окей. Я подожду, пока ты уедешь, и поднимусь.

Рома притормаживает напротив. Сверлит своими синими глазами и покусывает губы.

— Бабка спит, так? И ты собираешься сидеть в сырой парадке? Ты нормальная вообще, Сахарова?

* * *

Роман

Я реально ощущаю горечь на кончике языка, когда девчонка отскакивает и начинает пятиться назад, увеличивая между нами расстояние. Чё за бред происходит?

Я чем-то обидел? Быстро воспроизвожу последние часы рядом и не нахожу за собой ни одного косяка.

Но она отходит и это факт. Я напряжённо слежу за лицом Юльки, но кроме разочарования ничего не улавливаю. Так неприятен? Что-то не было заметно, когда она сидела на моих коленях и отвечала мне. Или это тупо благодарность за поддержку?

Я вдруг кривлюсь, потому что мысль мне не нравится. Но сомнения уже закрались в душу, а помноженные на поведение девчонки, приводят к одному выводу.

Неприятен.

Как кипятком ошпарили. Я еще и красноречивое вытирание губ припоминаю одновременно с тихим хлопком двери. В реале тихим, а для меня, как серпом по… Короче, торкает сильно.

Ушла. Сбежала.

Давлю в себе порыв броситься следом: никогда не бегал за девчонками и не намерен начинать. Не хочет? Как знает. Найду другую, достаточно щёлкнуть пальцами.

Минут пять нахожусь в прострации, гипнотизируя трещину на подоконнике. От неплотно закрытой рамы тянет сыростью и холодом.

И куда она собралась? Сто пудово не станет будить подругу. Значит, отправится гулять? В её тонкой куртке под дождем?

Да твою же мать, Сахарова!

Хватаю ключи от тачки и толстовку, и срываюсь вниз.

Реально, прошло не так много времени, но около