Конфетка для мажора - Аля Драгам

— Уберем, — киваю, делая знак брату. Мы заранее договорились и сняли номера в местной гостинице. — Посиди здесь. Витёк, присмотри.

Сваливаю в кухню, где нахожу распорядительницу — ту самую словоохотливую старушку. Быстро перетираю с ней, оставив на столе помощь и свой номер, который она нацарапала на салфетке. Утром приедет клининг и всё быстро уберет. От баб Раи требуется только отзвон с подтверждением.

Сам был в шоке, когда поиск выдал всего две гостиницы и с десяток компаний, предлагающих уборку помещений. Развивать мысль, конечно, не стал: есть и есть, уже хорошо. Потому что Юлька явно рвётся сама помочь, а этого допустить нельзя. Её от усталости уже шатает, и она глаза закрывает, когда думает, что никто не видит. Но я постоянно наблюдаю за ней. Хотя и сам не могу понять, почему меня так примагничивает эта девочка.

Получив своеобразное благословение Раисы, двигаю в комнату, но почти сразу врезаюсь в ту, о которой постоянно думаю. Со стопкой тарелок Сахарова мнется в пороге и ждёт, когда я освобожу помещение. Подмигиваю соседке, забираю грязную посуду и составляю её в раковину.

Типа не при делах, рассматриваю обои, пока старушка убеждает Юлю, что здесь могут справиться без неё. Могут, могут. Лишь бы Сахарова уже активнее это поняла и дала «добро» свалить. А в идеале вообще б заснула, как Лариса: бери и неси.

Чего я не ждал, это убийственной логики: она собралась оставаться ночевать здесь же! Нет, понятно, что о наших планах ей неизвестно, но я не рассчитывал встретить категоричный отказ. Баба Рая и то шустрее сообразила и начала уговаривать, аргументируя перебравшими гостями, что останутся в её квартире до утра.

Норм подход. Я не успел продумать, как получил возможность выступить спасителем. Прям принц на белом коне, не меньше. Даже пришлось пообещать, что номера у нас будут разные.

Я-то пообещал, и слова не нарушил. Кто же виноват, что мест свободных нет, а драгоценная Шумкова вцепилась в моего брата во сне и отказалась разлеплять руки? Витёк, положим, не старался, хоть и сделал вид. А с номерами… Да, намухлевал, но всё исключительно во благо.

У Юли стресс, слабость… Я просто хочу о ней позаботиться! А для этого надо не оставлять её одну. Потому что я не могу себя заставить оторваться. Чертовщина какая-то, но просто касаться руки уже делает меня счастливым.

Что если…? Да нееееет… Исключено! Тупо интерес же. Она особенная, не бегает хвостиком, вот меня и прижало. Так же? Конечно, так. А всё остальное — банальное приложение и хорошее отношение.

И вроде логично. А внутри пожар полыхает и разум твердит, что я занимаюсь самообманом…

Глава 35

Юля

Шок и растерянность преследуют. Я растеряна с того момента, как появился Роман Амурский собственной персоной. Появился и спрятал от всех и от всего. Закрыл своим телом, подарил долгожданное тепло и заботу.

Меня до сих пор потряхивает от нервного напряжения, а тут ещё… Я непонимающе хлопаю глазами, пока Рома разводит руками: дескать, ничего не знаю, я пытался. Перевожу взгляд на девочку-администратора, но она отрицательно качает головой.

Свободных номеров нет.

Ларка в полном неадеквате после успокоительного вцепилась в руки Розина, и с ним скрылась за дверями. А мне-то что делать⁈

Наверное, лучшим вариантом будет посидеть в холле и подождать, когда подруга придет в себя, а потом пойти к ней? Меня сносит от усталости, но иных вариантов я просто не вижу.

— Ты куда? — Амурский довольно комично открывает рот и смотрит на меня, склонив голову вбок. — Что-то забыла?

Мне вдруг хочется ответить ему с вызовом, грубо… Например, что, похоже, я забыла мозги, когда села в его машину… Но приходится сдержать странный порыв и напомнить себе о его руках, которые дарили тепло. О его шёпоте, ласковом и успокаивающем… И о том, что он приехал так далеко…

— Ром, — робко поднимаю на него глаза, — зачем вы приехали?

Настроение — маятник. Это тоже от пережитого стресса. Обычно мне удается хорошо держать себя в руках, но сегодня всё выбивает из колеи.

— Зачем? — Повторяю свой вопрос, пока парень сокращает возникшее между нами расстояние и цепляет меня под руку.

— Зачем… — Задумчиво чешет подбородок. — Витёк узнал про Шумкову. Вроде кто-то из вашей группы проболтался.

— Понятно, — я так и предполагала. О том, что Виктору нравится Лариса, я догадалась по горящему взгляду ещё тогда, когда Юрий увозил меня на поиски Ромы.

Рома не отвечает, да я и не жду. Молча тянет за собой, а я покорно переставляю ноги.

— Глупая… Маленькая глупая девочка, — шепчет, когда мы оказываемся в полутемном номере, — обиделась? Я искал тебя. Искал и все равно бы приехал…

Что⁈ О чём он⁈

В смысле…

Мне так страшно и так одновременно хорошо, что я не сопротивляюсь, когда Роман прижимает к себе и невесомо целует. Не проявляет напора, как на крыше, не пересекает границ… Просто касается моих губ своими, даря ласку и нежность…

— Ром…

* * *

Роман

Юля давно уснула, по самую макушку завернувшись в одеяло, а я продолжаю сидеть, прислонившись к спинке кровати, и смотреть на её силуэт.

Еле уговорил остаться ночевать со мной: до последнего дёргалась и порывалась уйти. Стеснительная и притягательная — как ей удается это совмещать?

Чёрт! Мне пришлось выйти якобы за кофе, чтобы девчонка перестала зажиматься в углу и спокойно ополоснулась в душе. Душ, конечно…

Но это лучшая гостиница и номера люкс. Страшно даже представить, что у них не в «люксах».

Сползаю на подушку и поворачиваюсь на бок, чтобы осторожно положить руку на девичью талию. Только бы не разбудить!

Придвигаюсь ближе и с маниакальным удовольствием вдыхаю аромат шоколада. Еле уловимый, его перебивает запах геля для душа.

Во рту скапливается слюна, и я не понимаю, что делаю! Не оставляю между нами ни единого миллиметра, кроме толстого махрового халата и одеяла, разумеется. Не удивлюсь, если Юлька умудрилась надеть джинсы… Хотя… я видел их висящими на спинке стула.

Целую пушистую макушку, и, как полнейший имбецил, засыпаю с глупой улыбкой на губах.

Снов не вижу никаких, но сквозь сон ощущаю движение в районе груди, а проснувшись, по новой растягиваю губы в улыбке.

Да, малышка, мне тоже так больше нравится. Твоя голова прекрасно смотрится на моей груди, а моя рука создана специально, чтобы обнимать тебя.

Только, кажется, мои взгляды девчонка разделить не готова. Тянусь за внезапно заоравшим смартфоном, а Юля подскакивает на постели и сонно таращит испуганные глазки.

Такая красивая! Зависаю, не смея отвести глаз. Телефон опускается на одеяло, потому что я протягиваю руку и обхватываю тонкую талию двумя ладонями. Маленькая и хрупкая. Приходит сравнение с миниатюрной фарфоровой статуэткой балерины, которую очень любила мама.

Подсаживаю наверх, располагая на своих коленях, и без промедления целую. Просто целую, а в голове звучат фанфары. Самое потрясное утро из всех утр!

— Уносит от тебя, сладкая! Крыша отлетает!

Шепчу на ушко и снова набрасываюсь с поцелуями. Мало мне! Мало! Хочется ещё и ещё, чтобы дышала, как я, чтобы за грудиной шар разрастался…

Грёбаный забытый телефон в неподходящий момент разражается длинной тирадой визгливым и слишком знакомым голосом. Юля дёргается и заливается краской. Естественно вскакивает и пятится от меня, а я чувствую себя непроходимым дебилом, который каким-то образом умудрился нажать вместо «отбоя» виртуальную кнопку «ответить».

* * *

Смотрю на полотно хлопнувшей двери. Ожидал, конечно, но не с такой же скоростью сбегать⁈ Да и хорошо всё шло, двигались к приятному пожеланию утра.

Блин, а ведь даже без продолжения с ней классно. Пальцы всё ещё помнят прикосновения к нежной коже, а в лёгких по-прежнему сконцентрирован её запах.

— Истеричка, млин. Что тебе надо, Лиз? Я, кажется, просил не звонить?

Вполуха слушаю объяснения на повышенных тонах, а сам на чеку — надо уловить момент, когда Юлька покажется из душа. Смоется и ищи её снова по всему захолустью.

— Короче, пересечемся на днях, расскажешь.

Телефон летит в постель, а сам я крадусь к заветной двери. Легонько стучу и вкрадчиво интересуюсь, всё ли в норме.

Со стороны по-любому напоминаю кота, вышедшего на охоту. Отчасти так и есть: мне нужна эта девочка и я не собираюсь её отпускать.

Остаётся надеяться, что