Злодей - Селия Аарон

Я сделала шаг, и моя лодыжка подвернулась. Я остановилась и схватилась за спинку стула. Бег, должно быть, взбередил старую теннисную травму, которую я получила в старшей школе.

Он схватил меня за локоть.

— С тобой все в порядке?

— Все хорошо, — я сделала еще один шаг, проверяя лодыжку. — Я в порядке.

Со вторым шагом было больнее, поэтому я остановилась.

— Тебе больно?

— Я в порядке, — упрямо повторила я и сделала следующий шаг.

Он быстро схватил меня в свои объятия. Я взвизгнула от удивления.

— Эй! — я уставилась на него.

— Рита, попроси Тимоти принести льда в мою комнату, — крикнул он в сторону кухни и вынес меня в коридор.

— Я могу ходить.

— Тебе больно, — он прижал меня к груди, неся меня, как будто я весила не больше ребенка. — Я не хочу, чтобы тебе было больно.

Когда он поднимался по лестнице, в моей голове царило смятение.

— В этом нет никакого смысла.

— Разве?

Он поднялся на первую лестничную площадку, затем повернул налево в свою комнату.

— Я склонен думать, что мою логику легко понять.

— Мне больно потому, что ты похитил меня. Но ты, кажется, совсем не против этой боли.

— Это не по-настоящему. Она проходит.

— Ты не можешь этого знать.

Он использовал руку под моими ногами, чтобы ввести код от двери.

— Да. Боль, которую ты чувствуешь сейчас, это просто бледный призрак по сравнению со счастьем, которое ты почувствуешь, когда осознаешь правду, как я.

— Какую правду?

— Что мы с тобой — две части одного целого.

Он усадил меня на кровать и опустился на колени. Его теплые руки скользнули по моей ноге до лодыжки.

— Во-первых, это безумие. Во-вторых, я в порядке.

Он проигнорировал меня и закатал джинсы на лодыжке, чтобы посмотреть на нее.

— У тебя несколько синяков.

— Они сойдут.

Каким-то образом, то, что он был ко мне очень добр и заботлив, делало ситуацию худшей из всех.

— Пожалуйста, остановись.

Он посмотрел на меня, нахмурив брови.

— Почему?

— Мне не нужна твоя помощь, — я откинулась на кровать и скрестила ноги.

— Ты все равно её получишь.

Раздался стук в дверь, за которым последовали нажатия кнопок.

Тимоти вошел, его глаза были мутными ото сна, он держал ведерко со льдом в одной руке и пакетик замороженного гороха в другой.

— Рита настояла на горохе.

Он передал все это Себастьяну.

— Я так понимаю, вы не передумали помогать мне? — спросила я.

Тимоти даже не посмотрел на меня.

— Спасибо Тимоти, это все.

Себастьян отпустил его и повернулся ко мне.

— Сними с себя штаны. А лучше полностью разденься.

— Нет.

Я обняла себя за талию руками. Себастьян вздохнул и поставил пакет с горохом на пол рядом с кроватью.

— Почему все приходится делать по-плохому?

— Просто оставь меня в покое.

Я отползла назад и прижала вилку к своей коже, ее присутствие напомнило мне, что у меня было нечто, наподобие оружия.

— Никогда.

Он преследовал меня вокруг кровати.

— Мне нужно охладить твою лодыжку.

— Убирайся.

Я попыталась проскользнуть на другую сторону кровати, но он схватил меня за здоровую ногу и дернул к краю, а затем крепко держал в своих руках.

— Если ты позволишь мне охладить лодыжку, я позволю тебе спать в нижнем белье. Только одну ночь. Если ты будешь продолжать бороться со мной, я раздену тебя, свяжу и все равно приложу лед к твоей лодыжке, — он отпустил мои руки и отступил. — Выбор за тобой.

Я села. Он загнал меня в угол. Я устала, мне было больно и у меня не было шансов отбиться от него, если он выполнит свою угрозу.

— Нижнее белье и футболка?

Он провел рукой по своим темным волосам.

— Моя футболка.

— Нижнее белье и твоя футболка?

— Да, — он кивнул головой.

Это была вторая сделка с дьяволом, которую я заключила. Сколько еще до того, как он завладеет моей душой?

— Согласна.

— Снимай штаны.

Он принес лед и горох, когда я скинула джинсы на пол. Я стянула рубашку вниз, чтобы прикрыть трусики.

— Я уже и так все видел.

Он сел на пол у моих ног и снова взял мою лодыжку в руки.

— Это не значит, что у тебя есть право видеть еще больше.

— У меня есть на это полное право, — он прижал горох к моей коже. — Стало легче?

— Холодно.

— Хорошо.

— И у тебя нет на это никаких прав, — я не могла этого допустить.

— Тебе полегчает от того, что ты имеешь на меня полное право? — он посмотрел на меня своим прямым взглядом.

— Я?

— Да.

Я засмеялась.

— Если это правда, то раздевайся.

Он сбалансировал горох на моей лодыжке и встал. Его пальцы быстро работали с пуговицами на рубашке. Он расстегнул ее и позволил ткани упасть на пол. Он стянул свою белую майку, давая мне прекрасный вид в первом ряду на его пресс и дорожку темных волос, ведущих ниже, за пояс штанов.

Когда его руки дошли до пуговицы его джинсов, я прокричала:

— Остановись!

Он сделал паузу.

— Это твое, если ты этого хочешь.

Вызов в его голосе осел тяжелой массой между нами и глубоко погрузился в меня, остановившись между моими бедрами. Я поерзала, и пакет гороха с шумом упал на пол.

— Не нужно.

— Если ты так говоришь, — он снова сел на колени и переложил горох.

— Я возьму эластичный бинт, чтобы держать это на месте, и футболку для тебя. Сейчас вернусь.

Я видела, как он исчез в ванной, его широкие плечи изгибались под идеально гладкой кожей.

— О, кстати, — послышался его голос, — ты упустила прекрасный шанс воткнуть в меня вилку, когда я наклонился, чтобы посмотреть на твою лодыжку.

Будь он проклят.

Глава 18

Себастьян

Ее золотые кудри рассыпались вдоль моей руки, каждый сладкий вздох, сорвавшийся с ее губ, вдыхал в меня новую жизнь.

Начало ночи она просидела на краю кровати, не желая поддаваться усталости. В конце концов, ее тело сдалось и погрузилось в глубокий сон. В течение ночи я потихоньку приближался к ней, вторгаясь в ее пространство и наблюдая, как ее грудь поднимается и опадает под одеялом. Это было пыткой — держать руки подальше от нее, но мне это удалось… едва. Мой самоконтроль висел на волоске к тому времени, когда солнце начало заглядывать в окна, придавая комнате теплое легкое свечение, несмотря на понижающуюся температуру снаружи.

Я рискнул провести пальцами по ее