Наши хрупкие надежды - Мэри Бланш

Родители боготворили Санни, любили, как свою дочку. Для них ее смерть была таким же ударом, как и для меня.

— Кстати, Чарльз ходит на футбол. Ему нравится, и он так счастлив, что повалил снег. Ты ведь знаешь, как он любит зиму.

Каждое слово выходит с огромной болью. Будто меня пырнули ножом, а это мои последние слова, выходящие с кровью на губах.

— Наш мальчик очень сильный. Он сегодня такой радостный, но я знаю, как ему не хватает тебя. Он помнит о тебе все время и всегда будет помнить, ты знаешь.

Пол бутылки выпито, а боль не уменьшилась.

— Я так запутался, Санни… Я не знаю… Я встретил девушку. Она бы тебе понравилась.

Поднимаю глаза к звездам на небесах, пытаясь остановить предательские слезы. Хотя я знаю, что если бы Санни была рядом и держала за руку, она сказала бы, что слезы — это нормально.

— Мишель… так ее зовут. Она очень понравилась Чарльзу. Она помогала ему с раскрасками, как ты всегда это делала ближе к вечеру, помнишь?

В ответ я ничего не слышу, меня это доводит, и я срываюсь, выпуская слезы.

— Я действительно люблю ее, но… Черт, я будто застрял в огромном лабиринте из страха и тревоги, что не знаю, как выбраться. Она уехала два месяца назад, и я без понятия, взаимны ли мои чувства к ней?

Опускаю на землю выпитую бутылку и взъерошиваю волосы руками.

— Санни, но я обещаю быть прекрасным отцом для нашего ребенка. Я знаю, ты всегда считала меня хорошим родителем, но без тебя у меня будто отрезали крылья.

Вдыхаю морозный воздух, встаю с земли, и касаюсь ее фотографии, где она, как обычно, ярко улыбается, и ощущаю ее присутствие.

— На мой последний день рождения ты попросила меня, чтобы я был счастлив. И я поклялся выполнить эту просьбу… Санни, я обещаю, что буду счастлив, буду прекрасным примером для Чарльза и ты будешь гордиться нами, обещаю. Я не подведу!

Вытираю нахлынувшие слезы и шепчу напоследок, смотря также на фотографию:

— Мы все любим тебя и никогда, Санни, никогда не забудем. Обещаю, что в новом году мы с Чарльзом поедем в Корею, ты ведь так мечтала об этом. Я осуществлю эту мечту и сделаю все, чтобы наш ребенок был счастлив и помнил тебя.

Попрощавшись, хватаю пустую бутылку, а другую оставляю нетронутой. Ведь она не моя. Сажусь в машину и, сообразив, что выпил, торчу в ней какое-то время и пишу маме, что в пробке. В ответ я узнаю, что все хорошо, в духовке готовится индейка, а Чарльз не отходит от украшенной елки.

МИШЕЛЬ

Сейчас — в Рождество — намного яснее ощущается факт, что все люди счастливее и радостнее меня. Возможно, если бы в детстве этот день был для меня настоящим праздником, я бы по другому на все это смотрела, а после всего, что пережила за два месяца, у меня ни то, что нет настроения на праздник, у меня нет сил жить.

Но это Рождество, и англичане, как и все, любят этот праздник, так что мои попытки остаться дома увенчались провалом, но на самом деле я рада. Наконец, спустя два ужасных месяца, я увидела Лондон в красивом варианте, тот Лондон, который знают все туристы.

Нил и Татья показали мне всем известный Биг-Бен, мы посетили Трафальгарскую площадь, чтобы посмотреть рождественскую елку. Нил сказал, что каждый вечер, певцы и прохожие собираются вокруг елки, чтобы спеть традиционные и более современные рождественские гимны. Также прошлись вокруг Букингемского дворца. Я надеялась, что в честь праздника Королева Елизавета выйдет к народу или помашет из окошка, но и тут Нил рассеял мои надежды. Под конец прогулки мы грелись глинтвейном, и ребята уговорили сделать пару селфи и фото возле Тауэрского моста. Я решила добавить их в инстаграм, хоть разбавила их парочкой фото, где действительно улыбаюсь.

— Готово. — Нил проводит последний раз по моему бедру, где теперь набито новое тату.

— Может, я все-же оплачу ее? После праздников я выхожу на работу и…

— Закрыли тему, — перебивает Нил, но тут же добавляет: — Но рождественский ужин был бы неплохой идеей.

Я встаю с рабочего кресла и надеваю джинсы.

— Отлично! У меня никогда не было рождественского ужина. Пойдем тогда в магазин за покупками?

Нил вздыхает, снимая перчатки. По его лицу видно, что он хочет согласиться, но что-то его останавливает.

— Прости, у меня еще два клиента. Почему-то в Рождество все хотят себе что-то да набить. Справишься с покупками сама? Я приду ближе к вечеру.

— Да, без проблем.

Укутываюсь в пальто и беру со стула шарф. Нил отдает ключи от квартиры и предлагает взять машину, но я решаюсь пройти пешком.

***

Закончив с покупками, я начинаю жалеть, что решила пройтись по ближайшей улице, навешенной гирляндами. Я разворачиваюсь обратно в тот момент, когда слышу:

— Мишель! — Светлый голос Мины сразу же начинает раздражать меня.

Хочу сбежать, но разворачиваюсь, натягивая на лицо улыбку, хотя знаю, что Мина в курсе, как она меня бесит.

— С Рождеством! Отдохни, как следует. Работа с детьми та еще морока. — Она поправляет свои кудри под шапкой, отряхивая их от снега.

— Безумно жду работу.

Хоть где-то я не вру. Думаю, наладить контакт с детьми мне будет не сложно.

— Будем видеться в академии. Покажу тебе свой кабинет.

От мысли, что я ее буду видеть и на работе, меня передергивает.

— Извини, но мне пора, — окончательно разворачиваюсь, но девушка хватает меня за руку.

— Я чем-то тебя обидела?

— Ты лезешь в душу, когда тебя об этом не просят. Ты мне неинтересна, Мина.

Как бы больно ей не было от моих слов, но лучше я скажу правду, раз она этого не видит.

— Я просто хотела быть твоим другом.

— Но я этого не просила.

Мина поправляет сумку на плече и впервые ее лицо становится серьезным.

— Обещаю, что не буду задавать ненужных вопросов.

— Не будешь лезть в душу? — перефразирую я.

Девушка кивает, а я вытаскиваю сигарету, и, вдохнув никотин, выпуская дым прямо в лицо девушки, как бы подписывая договор между нами.

МИШЕЛЬ

Спустя годы у меня действительно накрыт праздничный стол. Я приготовила индейку и картофель, как и принято на Рождество. Купила шоколадный пудинг и парочку имбирных печений с глазурью и шоколадной стружкой. И остановилась на безалкогольном пунше, думаю, в этом году мне