Наши хрупкие надежды - Мэри Бланш

Она абсолютно меня не слышит, все также улыбается и тянет меня к дивану, и я не успеваю опомниться, как девушка садится на меня сверху.

— Ты так похож на него.

Ее пальцы проходят по моим волосам и она шепчет:

— Алек…

Впервые за это время я вижу в ее глазах мольбу, крик о помощи. Она хочет закричать: «спасите!», но не в состоянии.

— Рози, я знаю, ты скучаешь. Но думаешь, твой муж был бы рад узнать, что ты в таком состоянии?

— Давай притворимся, — игнорирует мои слова она и продолжает: — Исчезнем на время. Представь, что я — это твоя девушка, которую ты так трепетно ждешь.

Ее губы касаются моей щетины, руки спускаются по футболке.

— Не могу, Рози.

Хватаю ее руки так, чтобы она не смогла до меня дотронуться.

— Почему? — еле в состоянии спрашивает она.

— Потому что ты не она, а я не твой покойный муж.

Беру ее на руки и поднимаюсь наверх, в спальню, которая раньше была уютным местом для супругов, а сейчас стала одиноким местом воспоминаний.

Кладу девушку на кровать, укрываю одеялом.

— Спасибо, Адам, — шепчет она сухими губами, из ее глаз катится ровной дорожкой слеза.

Ее взгляд направлен на тумбочку, а именно на фото в рамке: селфи счастливой улыбающейся пары. В конце концов Рози засыпает в обнимку с фотографией.

Я спускаюсь, хватаю содержимое на столе и смываю в унитаз. Чертого дежавю. Вот только в моем случае спасали меня, а теперь я пытаюсь донести девушке, которая потеряла мужа, что надежда на новую жизнь есть. Надежда, в которую когда-то поверил я сам.

23 ГЛАВА

МИШЕЛЬ

— Тогда завтра тебе покажу дом, — говорит Татья, убирая свой рабочий стол после последнего клиента.

Это чистое везение. Я не хотела встречаться с большим количеством людей, ехать в далекие районы, чтобы в итоге отказаться от жилья. С вариантом Татьи я уверена на все сто, даже если и не видела дом.

— Отлично. Спасибо тебе.

Разворачиваюсь к Нилу, который тоже убирает инструменты с серьезным взглядом.

— И тебе спасибо, что посоветовал вариант Татьи.

Он молчит и скромно улыбается уголком губ. Нил ведет себя странно с момента, когда я сообщила, что хочу переехать. Я не хочу думать о том, что у него возможны чувства ко мне.

После встречи я принимаю душ и собираюсь ложиться спать. Скоро состоится концерт, где каждая группа должна выступить. Я должна хорошенько подготовить своих ребят.

— Я хочу попробовать заснуть одна, без помощи, — говорю решительным тоном, когда Нил подходит к дивану с подушкой под рукой.

— Точно?

— Да.

Минуту мужчина просто стоит и вскоре кивает, соглашаясь.

— Если поймешь, что не можешь, зови меня.

— Хорошо, — улыбаюсь я ему и вскоре слышу скрип закрытой двери.

Моя первая попытка заснуть одной. Я должна побороть свои страхи и не думать, что Зейн появится надо мной, как я закрою глаза. Так странно, что моя травма — это не моя вина, но мне приходится нести ответственность за свое исцеление.

Я не сразу засыпаю, потому что мы переписываемся с Адамом. Конечно, он забыл про разницу во времени, но и мне наплевать. Мы стали чаще общаться, он делится тем, как проходят его дни в группе поддержки и веселыми моментами с Чарльзом. Тем временем я стараюсь быть такой же честной, но сообщить о том, как я провела первые два месяца не в состоянии. Когда-нибудь я это сделаю, но сначала мне нужно помочь себе, и уже завтра я пойду на сеанс к Мине. Пожелав хорошей ночи, я на секунду задумываюсь о людях, которые меня окружали: Фиби и Адам — самые сильные люди, которых я знаю, имеют прошлое, наполненное хаосом, сердечными страданиями и разочарованиями.

Повалявшись минут тридцать, извертевшись из стороны в сторону, я с испугом закрываю глаза и понимаю, что еще рано для меня. Не готова, мне очень страшно.

Касаюсь пальцами ног холодного пола и решаюсь пойти к Нилу за помощью. Дверь со скрипом открывается, в комнате темно, только одинокая лампочка на прикроватной тумбе дает разглядеть спящего мужчину.

Я делаю шаг, и раздается громкий скрип, и Нил открывает глаза. Увидев меня, он резко встает, будто готовый на все.

На мне большая белая футболка, которая доходит до обнаженных колен, чуть прикрывая татуировку.

— Кажется, еще рано, — с грустью улыбаюсь я, теребя края футболки.

Нил молча берет подушку и одеяло, и мы выходим из комнаты.

— Ты в любом случае молодец, что попробовала. Ты стараешься изменить свою жизнь, это уже о многом говорит, — шепчет мужчина, держа за руку.

— Спасибо.

Я чувствую крепкую мужскую руку, понимая, что все хорошо, страх постепенно уходит. Закрывая глаза, я представляю, что у тех сильных людей, которых я знаю, будет все хорошо.

24 ГЛАВА

МИШЕЛЬ

Я сижу на диване в просторной гостиной, Мина сидит передо мной в кресле. Между нами маленький стеклянный стол, на котором стоят кружки с остывшим ягодным чаем.

Между моих ног на полу устроился Бин — лабрадор Мины. Она живет со своим парнем Федерико, который сейчас на работе.

За почти час я не смогла расслабиться: в принципе не удивительно, ведь первый сеанс. Я ни на что не рассчитывала. Мина не раздражала провокационными вопросами, наоборот внимательно слушала, что мне понравилось. Она задавала вопросы о моей жизни в Нью-Йорке, почему я решила переехать. Конечно, она понимала, что я что-то да не договариваю, но ничего не сказала. Когда она спросила, почему я так закрылась в себе, мне хотелось скрыться или натянуть на голову свою кофту.

И вот почти пятнадцать минут нас окружают тишина и громкие вздохи Бина. Мина улыбается, касаясь своей кружки.

— Думаю, на сегодня хватит.

Я быстро киваю, расслабляясь. Все это время я ждала этих слов.

— Хорошо. До завтра?

— Да. И хочу сказать, что ты можешь обо всем мне рассказать, когда будешь готова, ладно?

С губ слетает тихое «да», хватаю свою сумку и, погладив спящего друга, ухожу. Порой кажется, что морально я ничего не выдержу.

***

Когда я осматриваюсь в доме у Татьи, то понимаю, насколько он большой для одной меня. Всю жизнь я жила в маленькой квартирке, с вечным барахлом брата, а здесь меня окружает двухэтажный дом с камином и просторной кухней.

— На втором этаже моя, точнее уже