Я научу тебя летать - Ева Ночь

Чё это они так задержались с разговорами – не понятно. Но я как большеухий слон: стою у стены, и уши у меня по стенам тянутся, словно лианы. Не то, чтобы меня все эти тайны драконовские интересуют – своих дрязг хватает, разобраться бы, разгрести, но понять всё же хочется, почему она такая вечно злая и недовольная. И Димку обвиняет. Интересно.

– Я?! – не медлит удивиться брателло. Возмутиться даже.

– Ты, кто же ещё. Это ж ты накаркал. Предсказал эту училку. Сказал тогда, что Иван в школу пойдёт, моложе себе найдёт, замену мне.

– Сашка, ты совсем с ума сошла? Вообще потеряла и зрение, и мозг? Да не нужна ему Варя! Мужу твоему, папе моему, дай бог ему здоровья, что до сих пор тебя не вздрючил и не выпорол.

– Это ты ослеп, – продолжает она цокать зубами по стеклу, как олень копытцем – по льду. – Он ничего не делает просто так. Приручает её. Замену готовит. Увидел, что Ванька к ней хорошо относится. Вас собрал, чтобы приняли в семью. Пирогами приманил. А потом меня на улицу, а её – под крыло. И сына ему оставят. У него всё, у меня – ничего.

– Саш, ну что ты несёшь. Мозги включай хоть иногда. Ты бы делом каким занялась, чем фантазировать. И сыном бы больше интересовалась. В школу сходила, познакомилась бы с Варей. Они ж воюют второй год. Он её иначе, чем «Барби – дура» и не называл.

Я слышу, как Дима шагает по комнате. Я бы и сам вышагивал, как гренадёр, но…

– Вот! Ключевое слово: называл! В прошедшем времени! Уже он за ней собачкой бегает, как и все мужики – хвостом метёт перед ножками. И отец твой такой же. На ужин её оставил. Знал же, что я против. Назло сделал, чтобы поставить меня на место. Указать, где мне надлежит сидеть и не высовываться.

– Саш, – вздыхает Дима, – выпей ещё водички, а? И успокойся давай. Отец её только потому ужинать тогда оставил, что присматривается. Но не так, как ты тут себе воображаешь. А как к потенциальной жене для Сержа.

– Че-го? – икнула от неожиданности Сашка. И я тоже. То ли поперхнулся, то ли заорать захотел. Не, ну я понимал, что Серёженька к Варежке клеится. Но чтобы вот так – получить благословение на женитьбу?!

– Сергею жениться нужно. Срочно, – вздыхает старший брат. – И наследника родить. Тоже чем быстрее, тем лучше.

– А что случилось? Он умирает? – Сашка даже носом шмыгать перестала и зубами дробь выбивать.

– Типун тебя на телепун, – ругнулся Димка, – Тебе только ужастики да драмы писать. Почему сразу в голову лезут подобные мысли?

– А что такого может случиться, чтоб прям срочно-припадочно? – возражает ему Сашка.

– Отец настаивает, – теперь, кажется, брат жадно пьёт воду.

– Иван? – недоумевает «мачеха».

– Да нет. Дядя. Отец Сержа.

– Он же его не признаёт. Слышать о мальчике не хотел.

Впору поржать в голос: ничего, что «мальчик» года на три Сашки старше? Ишь, а в образ вошла, мать Драконов, как её Димка иногда называет. Они ж когда с отцом поженились, Серёженька уже студентом был. А поди ж ты. Мать! Мальчик!

– Да он и сейчас… не особо. Но там скандал произошёл. С Аркадием связанный. Теперь единственный сын – изгой. Ты же знаешь дядю Сашу. Там только белое или чёрное. Никаких полутонов.

– Аркашка?.. Господи, ничего не знаю.

– Да лучше и не знать, – вздыхает тяжело Димон. Так тяжело, что я дышать почти перестаю. Я тоже не в курсе семейной драмы.

– И всё же? – у Сашки голос окреп. Нотки холодные прорываются. Вот стерва – как кошка на все четыре лапы. Быстро очухалась. Уже госпожу включает.

– Да чушь полная. Но дядя Саша в своём репертуаре.

Димку за паузу хочется убить. Любимому сынку да не простили чего-то там? Я даже представить не могу, как и в чём нужно провиниться, чтобы единственного сына, которого признаёт дядя, перестали таковым считать.

– В общем, – мнёт брателло фаберже, – до дяди дошёл слух, что Аркадий – гей.

И тут я выронил телефон! Бабах!