Кольцо - Даниэла Стил

По времени момент был выбран удачно. Министр финансов нанеделю уехал во Францию, где ему предстояло провести консультации поэкономической ситуации в оккупированной зоне, а также произвести инвентаризациюпроизведений искусства, которые подлежали отправке в Берлин. Эти трофеи помогутпополнить казну рейха.

Фон Готхард сказал шоферу, что утром машина ему непонадобится, и пешком отправился в ближайшее кафе. Там его дожидался Герхард. Впять утра, поцеловав на прощание сестру и в последний раз оглянувшись на роднойдом, мальчик пешком отправился в сторону центра. Путь был не близкий –двенадцать миль.

Войдя в кафе, Вальмар не подал виду, что видит Герхарда.Надвинув на глаза шляпу, фон Готхард вошел в мужской туалет. В запертой кабинкеон снял одежду, достал из чемоданчика рабочий комбинезон, свитер, теплую куртку,старую шапку. Все эти вещи он взял в гараже. Костюм и пальто Вальмар засунул вчемоданчик, котелок скомкал и спрятал в мусорную корзинку. Через минуту,превратившись из респектабельного господина в простецкого старика, он вошел взал, кивнул Герхарду и жестом позвал его за собой.

До вокзала они доехали на такси и затерялись среди шумнойтолпы пассажиров. Двадцать минут спустя Вальмар и Герхард уже ехали в поезде понаправлению к швейцарской границе. Паспорта и проездные документы у них были впорядке, на лицах читалось полнейшее спокойствие. Фон Готхард очень гордилсясвоим сыном, проявлявшим такое присутствие духа. Мальчик стал беглецом всегонесколько часов назад, но он быстро осваивался с новой ролью.

– Фрейлейн Ариана!.. Фрейлейн Ариана!

В дверь постучали. Ариана приоткрыла дверь и увиделафрейлейн Хедвиг. Девушка быстро приложила палец к губам и вышла в холл.

– Что случилось?

– Ш-ш-ш… Вы его разбудите. Герхард нездоров.

– У него температура?

– Кажется, нет. Но он сильно простыл.

– Я должна его увидеть.

– Ни в коем случае. Я обещала, что все оставят его в покое.Пусть как следует отоспится. Герхард очень боится, что разболеется и не сможетв четверг попасть на призывной участок. Будем надеяться, что сон восстановитего силы.

– Конечно. Он прав. Может быть, все-таки вызвать доктора?

Ариана покачала головой:

– Пока не стоит. Вот если ему станет хуже…

Фрейлейн Хедвиг кивнула, довольная тем, что ее воспитанникпроявляет такой патриотизм.

– Он у нас хороший мальчик.

Ариана обезоруживающе улыбнулась и поцеловалавоспитательницу в щеку.

– Исключительно благодаря вам.

Фрейлейн Хедвиг порозовела от удовольствия.

– Может быть, принести ему чаю?

– Нет, не стоит. Я сама приготовлю ему чай. Чуть позже. Апока пусть поспит.

– Ну хорошо. Если понадобится моя помощь, немедленнопозовите меня.

– Непременно. Спасибо.

– Не за что.

И фрейлейн Хедвиг удалилась.

Она появлялась в тот день еще трижды, всякий раз предлагаясвою помощь. Ариана отвечала, что Герхард проснулся, немного поел и сновауснул. Наконец наступила ночь. Оставалось продержаться еще сутки, а потомвернется отец и все устроится. Он скажет, что сам отвез Герхарда на призывнойпункт, и комедия будет окончена. Продержаться еще двадцать четыре часа, и все.Послезавтра вечером их с отцом здесь уже не будет.

Поздно ночью Ариана, чувствуя себя бесконечно усталой иразбитой, спустилась вниз по лестнице. Этот день дался ей нелегко – все времяприходилось дежурить у двери, отбивая «атаки» Анны и фрейлейн Хедвиг.Неудержимо захотелось хотя бы на несколько минут отлучиться с опостылевшеготретьего этажа. Ариана зашла в кабинет отца, остановилась возле погасшегокамина. Неужели Вальмар был здесь еще утром? Именно в этой комнате они наскоропопрощались. Без него кабинет выглядел безжизненным – бумаги аккуратно сложенына столе, книги ровными рядами стоят на полках. Ариана подошла к окну,посмотрела на озеро, вспомнила прощальные слова отца: «Ни о чем не тревожься.Послезавтра я вернусь. С Герхардом все будет в порядке».

– Я волнуюсь не о Герхарде, а о тебе, – сказала онатогда.

– Не говори глупостей. Неужели ты не доверяешь своемустарому отцу?

– Доверяю. Больше всех на свете.

– Вот и хорошо. Я тоже бесконечно тебе доверяю. И поэтому,моя дорогая Ариана, я покажу тебе кое-какие вещи, которые в один прекрасныйдень могут оказаться очень кстати. Думаю, тебе пора это знать.

Он показал дочери потайной сейф в спальне, еще один вбольшой библиотеке и, наконец, маленький сейф в спальне Кассандры, гдепо-прежнему хранились все ее драгоценности.

– Когда-нибудь все это будет принадлежать тебе.

– Почему ты решил сказать мне об этом сейчас? –дрогнувшим голосом спросила Ариана, и на глазах у нее выступили слезы.

Ей не понравилось, что отец выбрал именно этот момент, чтобыпосвятить ее в подобные секреты.

– Потому что я люблю тебя, потому что я должен быть уверен,что в случае чего ты не пропадешь. Если дело примет скверный оборот, ты скажешьим, что ни о чем не знала. Ты думала, что Герхард заперся у себя в комнатенаверху. Говори им все, что сочтешь нужным. Лги. Главное – защити себя. Тебепомогут ясная головка и вот это. – Он показал ей карманный пистолет инесколько пачек купюр. – После поражения Германии эти деньги утратятвсякую ценность, но камни и золото всегда будут в цене.

Еще он показал Ариане томик Шекспира, где в потайномотделении хранились кольцо с крупным изумрудом и перстень с бриллиантом,который Кассандра всегда носила на правой руке. Ариана непроизвольно потянуласьк нему, сразу вспомнив это знакомое сияние. Когда-то, много лет назад,бриллиант украшал руку ее матери…

– Кассандра всегда носила его, – с грустью произнесотец, неотрывно глядя на перстень.

– Да, я помню.

– Правда? – удивился он. – Итак, ты знаешь теперь,где кольца. Воспользуйся этим перстнем, если возникнет необходимость. Считай,что это будет дань памяти твоей матери.

Вспоминая слова отца, Ариана со вздохом подумала, что надоложиться спать – ожидание в пустом кабинете никоим образом не приблизитдолгожданный миг встречи. А утром снова надо рано вставать, чтобы занять пост удвери Герхарда – домогательства фрейлейн Хедвиг наверняка возобновятся с новойсилой.

Она выключила свет, прикрыла дверь и поднялась по лестнице ксебе.

А в это время поезд, на котором ехали Вальмар и Герхард,стоял на вокзале в Мюльхайме. Утомленный долгой дорогой, юноша уснул и непросыпался уже четыре часа. Во сне лицо его казалось невинным, совсем детским.С момента отъезда из Берлина прошло двенадцать часов. Несколько раз в вагонвходили военные, дважды они заглядывали в купе и проверяли документы. Вальмарназывал Герхарда вслух «мой юный друг», документы у них были в порядке.Объясняясь с проверяющими, фон Готхард произносил слова на простонародныйманер, держался робко и почтительно. Герхард помалкивал, пугливо поглядывал насолдат. Один из них шутливо потрепал его по волосам и пообещал, что скоро онтоже станет военным. Мальчик изобразил радостную улыбку, и патруль двинулсядальше.