Кольцо - Даниэла Стил

Этот вопрос, такой наивный и в то же время такойзакономерный, заставил Вальмара вновь вспомнить о Кассандре. Ее он тожепредупреждал…

– Папа, ты меня слышишь? – спросила Ариана, видя, чтомысли отца витают где-то далеко.

– Тебе придется его забыть. Не хочу, чтобы ты подвергаласебя опасности.

Он смотрел на нее сурово, но она не отводила глаз.

– Ты тоже рисковал, когда решил помочь ему.

– Это другое дело. Но в определенном смысле ты права. И всеже я не связан с Максом узами любви. – Его взгляд стал ещепристальнее. – Надеюсь, ты тоже.

Ариана не ответила. Вальмар подошел к окну и стал смотретьна озеро. Вдали виднелось Грюневальдское кладбище. Перед его мысленным взоромпредстала Кассандра – такой, как в последнюю ночь перед самоубийством. А ведьон предупреждал ее, но она смотрела на него теми же глазами, что сейчас Ариана.

– Ариана, я должен рассказать тебе нечто такое, о чем мнеменьше всего хотелось бы тебе рассказывать… Речь пойдет о цене любви. Онацистах… о твоей матери.

Его голос звучал приглушенно и нежно. Ариана слушала какзавороженная, глядя на стоявшего к ней спиной отца.

– Я не осуждаю ее, не критикую, и я не затаил на нее злобу.В этой истории нет ничего постыдного. Я и она – мы по-настоящему любили другдруга. Но когда мы поженились, Кассандра была слишком юна. Я любил ее, но невсегда понимал. Она во многом была не похожа на других женщин своего времени. Вее душе как бы тлел неугасающий огонек. – Вальмар обернулся к дочери: –Когда ты родилась, она не хотела нанимать няню, хотела воспитывать тебя сама.Мне это желание показалось нелепым, неслыханным. Поэтому я пригласил фрейлейнХедвиг. После этого в твоей матери что-то переменилось. Она словно потеряласебя и никак не могла отыскать. – Он снова отвернулся и надолгозамолчал. – Через десять лет после нашей свадьбы Кассандра встретиламужчину, который был намного моложе меня. Красивый, умный, к тому же известныйписатель. Она влюбилась в него. Я знал обо всем с самого начала, даже ещераньше, чем у них начался роман. Знакомые рассказывали, что их видели вместе,да я и сам по ее глазам догадывался о происходящем. Ее глаза вновь засветилисьжизнью, счастьем, волшебством. – Голос Вальмара стал еще тише. – Отэтого, пожалуй, я стал любить ее еще больше. Трагедия заключалась не в том, чтоКассандра полюбила другого, а в том, что страной завладели фашисты. Человек,которого она полюбила, был евреем. Я предостерегал ее – и ради нее самой, иради того, кого она любила. Но Кассандра не пожелала его оставить. Она нехотела бросать его и не хотела уходить от меня. По-своему она хранила верностьнам обоим. Я даже не могу сказать, что ее увлечение доставляло мне невыносимыестрадания. Кассандра относилась ко мне еще лучше, чем прежде. Но в то же времяона была предана и своему возлюбленному. Его перестали печатать, его подвергалиостракизму, а затем… – Голос Вальмара дрогнул. – А затем они его убили.Кассандра видела, как его схватили, избили, выволокли из дома. Потом онивзялись за нее. Подвергли побоям, хотели убить, но она вовремя сообщила им, чьяона жена, и тогда ее оставили в покое. Кое-как твоя мать добралась до дома.Когда я вернулся, она говорила и думала только об одном – о том, что опозориламеня, что подвергает всех нас опасности. Ей казалось, что ради спасения семьиона должна пожертвовать своей жизнью… Кроме того, она не могла смириться сутратой. У меня было заседание в банке, я уехал всего на два часа, а когдавернулся, она была уже мертва. Я обнаружил ее в той ванной. – Оннеопределенно показал в ту сторону, где неделю назад скрывался Макс. –Такова история твоей матери. Она полюбила человека, которого фашисты хотелиуничтожить. Когда же ей пришлось лицом к лицу столкнуться с беспощаднойреальностью, она не вынесла ужаса, зверства, страха… Можно сказать, что ее тожеубили нацисты. – Вальмар взглянул на дочь. – Точно так же они могутубить и тебя, если ты полюбишь Макса. Ради Бога, Ариана, не делай этого!

Он закрыл лицо руками, и впервые в жизни Ариана увидела отцаплачущим.

Притихшая, дрожащая, она подошла к нему, обняла, и ее слезыоросили его плечо, а ее золотистые волосы упали ему на грудь.

– Извини, папочка… Прости, – повторяла она вновь ивновь, потрясенная рассказом. Впервые покойная мать показалась ей живым,реальным человеком. – Папа, не надо… Прошу тебя… Прости… Я сама не знаю,как это вышло… Я совсем запуталась. Было так странно, что он прячется здесь, внашем доме. Он был такой испуганный, несчастный. Я хотела ему помочь. Мне былоего жалко.

– Мне тоже было его жалко. – Отец поднял лицо. –Но лучше забыть о нем. Когда-нибудь ты встретишь человека, который будет тебепарой. Я надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор. И еще я надеюсь, чтовремена тогда будут лучше, чем сейчас.

Ариана молча кивнула, утирая слезы.

– Так ты думаешь, мы никогда больше не увидим Макса?

– Может быть, когда-нибудь и увидим. – Он обнял ее заплечи. – Надеюсь.

Она опять кивнула, и какое-то время они стояли молча.

Вальмар, потерявший Кассандру, прижимал к себе девочку,оставленную ему той, кого он любил…

– Пожалуйста, дорогая, будь осторожна. Ведь сейчас война.

– Хорошо, я обещаю. – Она взглянула на него снизу вверхи робко улыбнулась. – Все равно я ни за что не хотела бы с тобойрасстаться.

Тут улыбнулся и Вальмар:

– Увы, милая, так будет не всегда.

Две недели спустя в банк «Тильден» пришло письмо безобратного адреса. В конверте оказался листок бумаги, на котором значился толькоадрес. Итак, Максимилиан Томас обосновался в Люцерне. Больше Вальмар не получалот него никаких известий.