Друзья и возлюбленные - Джоанна Троллоп

— Да езжай ты уже! — воскликнул Адам. — Мы тебя прикроем.

Софи обвела взглядом всех троих.

— А разве… разве я не должна кого-нибудь предупредить?

— Нет, — ответил Джордж.

— Все только расстроятся, — сказал Гас, лежавший на ее скрипучей кровати.

— И вообще ты имеешь полное право увидеть родного отца! — добавил Адам.

Софи теребила краешек белой блузки.

— Мама переживает за бабушку и Дэна, а я…

— Она ничего не узнает, — перебил ее Джордж. — Подумает, что ты здесь. Ты и так целыми днями работаешь.

Адам зевнул.

— Поезжай, и дело с концом. Зачем все усложнять?

— В нашей семье всегда все сложно. Ты же знаешь. Мы по любому поводу готовы обсуждать свои чувства, даже если речь о стирке носков.

— Ну, больше такого не будет, — сказал Адам. — Отец-то ушел.

Все замолчали. Наконец Софи буркнула:

— Не смей говорить о моем отце!

— Прости, я только…

— Ты его не знаешь. Никто не знает.

Гас сел. Софи уже давно была в скверном настроении, все время огрызалась и нервничала, как умеют сделать только девчонки: хандрят, а обсуждать свою беду не желают. Софи выглядела утомленной. Когда она была такой, Гасу хотелось подарить ей цветы или накормить фирменным блюдом — «яичным танго» с кетчупом и булочкой. Стесняясь братьев, он неуклюже сказал:

— Поступай, как тебе хочется.

Софи кивнула и завязала узлом полы рубашки.

— Правильно, — согласился Адам. — Не бойся: наша мама подумает, что ты дома, а твоя — что ты у нас. Мы им в этом поможем.

Софи мельком посмотрела на Джорджа.

— Ты… ты поедешь со мной?

Он покачал головой:

— Не-а.

— Не могу же я…

— Можешь! — отрезал Джордж. — И должна. В конце концов, он твой папа.

— А если у него есть любовница?

Все замолчали. Любовница Фергуса Бедфорда представилась им эдакой красоткой с плакатов, которыми Гас увешал стены своей комнаты.

— Да уж…

— Лучше не думай об этом, наверняка у него никого нет…

— Я умру, — сказала Софи. — Или с ума сойду.

Гас вскочил с кровати, оставив на лоскутном покрывале глубокие складки.

— Тогда тебе точно надо поехать. Чтобы во всем убедиться.

Адам швырнул в него подушку и крикнул:

— Ну ты и болван! Недоумок!

На уиттингборнском вокзале было практически пусто, если не считать сутулой девушки в черном, грызущей ногти, и пожилой женщины с чемоданом в наклейках разных стран. Мертвая полуденная тишина висела над перроном, лишь кое-где деловито прыгали между шпалами воробьи.

Софи села подальше от девушки и пожилой дамы, под прейскурантом на семейные поездки и афишей лондонского концерта Тины Тернер. На Софи были джинсы, белая рубашка и льняной пиджак цвета индиго, который купил ей отец, сказав, что не помешает хоть изредка надевать строгие, хорошо сшитые вещи. Она почти его не носила, поэтому лен был еще новый и гладкий. Он, точно бумага, покрылся ровными складками и чудесно пах, даже лучше, чем хлопок: свежим воздухом, полями и голубыми цветами под голубым небом.

Перед тем как отправиться на вокзал, Софи зашла к Дэну. Она в самом деле хотела его проведать, однако в ее визите крылся и особый умысел: Дэн расскажет о нем Джине, и той даже в голову не придет, что дочь могла уехать в Лондон — ужинать с отцом. Фергус сначала изумился ее звонку, а потом страшно обрадовался и попросил Софи приехать немедленно, а лучше остаться на выходные.

— В другой раз, — сказала она.