Рецепты идеального брака - Мораг Прунти

Между нами моментально проскочила искра. Как будто только наше знакомство с Джэн служило препятствием всегда существовавшей связи. Мы смеялись над одним и тем же, нам нравились одни и те же рестораны, кухня, люди. Мы переспали в тот же вечер, и секс был спонтанным, легким и ярким одновременно.

Инстинкт побуждал меня тут же, на следующий же день все рассказать Джэн. Она, должно быть, удивилась бы, но я убедила себя в том, что она быстро пережила бы это, осознав, насколько мы с Анжело подходим друг другу. Я представляла себе, как спустя годы мы, по-прежнему оставаясь друзьями, оглядывались бы назад и смеялись над этой ситуацией.

Анжело принудил меня промолчать, он сказал, что нужно сначала увериться в чувствах друг к другу, прежде чем ранить Джэн. Я была молодой и самоуверенной; я считала, что у нашего романа есть будущее; я думала, что все просто. Несколько дней спустя я была потрясена, когда Джэн пришла на работу, сияя, и объявила, что они с Анжело снова вместе.

— Нам нужен был перерыв, — заявила она, но выглядела счастливой.

Анжело заставил меня помучиться, позвонив из офиса и поговорив приглушенным голосом, но ему удалось убедить меня, что это было из дружеских побуждений.

Я была в шоке, я была обижена, но согласилась остаться друзьями. В конце концов я была молода и думала, что в мире полным полно таких «Анжело». Это было за десять лет до того, как я осознала, что мужчин, к которым меня влекло и духовно, и физически, днем с огнем не сыскать.

Хотя я об этом и упомянула, сама интрижка была тысячу лет назад и осталась далеко-далеко позади, так что я сама никогда с ней не вспоминала. Но иногда, должна это признать, я ловлю себя на том, что смотрю на Анжело и гадаю, что было бы, если бы… Это смехотворно, и это ничего не значит, но глубоко внутри я осознаю, что в эти выходные я хочу мысленно поставить Дэна рядом с Анжело. И я надеюсь, что выберу Дэна. Еще глубже во мне прячется страх, что Дэн, возможно, учуял, что у меня с Анжело была интрижка, и поэтому ведет себя, как настоящий мерзавец.

Орланди не могли встретить нас теплее, чем когда мы приехали, хотя дверь открыла их домработница Роза, и это, как я поняла, испортило Дэну весь настрой. Дэн чувствует себя неловко, общаясь с «прислугой» таким образом. Это происходит от того, что он сам много лет был «прислугой» и отвечал на просьбы прочистить туалет или сменить лампочку.

Мы поднялись наверх в свои комнаты, чтобы переодеться к ужину. Мы почти сразу же спустились назад и слегка были обескуражены тем, что нас поджидает целая компания. Помимо хозяев на ужине еще была одна кулинарная писательница (до которой мне было мало дела) со своим мужем-юристом; фотограф, — которого я однажды нанимала и больше никогда не приглашала; и издатель, друживший с моим агентом.

Я почувствовала себя в «своей» компании и ответственной за Дэна, который, как я осознала, только что попал в лапы «кулинаристов».

Еда была соответствующей сезону и незатейливой. Идеально приготовленной, не придерешься. Жареный сыр халоуми с маслом чили, затем цыпленок, обернутый пармским беконом.

— Простота — новое поветрие, — заговорила ужасная кулинарная писательница.

— «Легкое развлечение»? — ответила Джэн, показывая пальцами кавычки.

Мы все рассмеялись аллюзии к названию ее телевизионного шоу на кабельном. Все, кроме Дэна. Он нервно посмотрел на меня, ожидая, что я объясню шутку. Я не смогла, потому что, сказать по правде, когда я о ней подумала, она показалась мне не такой уж смешной.

Продолжение беседы не позволило Дэну почувствовать себя более уютно. Разговор вращался вокруг того, стоит ли летать первым или бизнес-классом, в каких ресторанах лучше пообедать в следующий раз, когда вы окажетесь по работе в Лондоне, вокруг Марты Стюарт (само собой) и, к всеобщей неловкости, вокруг агентов и их комиссионных. Все время я волновалась, что Дэну неинтересно, поэтому сказала:

— Мы с Дэном строим новую кухню.

— Как заманчиво! Кого вы пригласили? — спрашивает Дэна кулинарная писательница.

— Мы делаем это сами, — отвечаю я за него.

Дэн грозно на меня смотрит и, чтобы дать мне понять, что я упустила свой шанс, отворачивается от стола.

— Правда? В каком смысле?

— У Дэна есть друг, замечательный плотник, и мы переделываем и восстанавливаем все под свои нужды.

Сидевшие за столом ловили каждое мое слово, ожидая, что я объясню это как угодно, кроме того, что мы экономим деньги и не хотим иметь дела с торговыми агентами.

— Это — эклектика.

И как только я это произнесла, я осознала, что свела душу этого дела и чувство дома, которое мы старались создавать в течение последних трех педель до модного термина.

Когда мы в конце концов добрались до постели в тот вечер, Дэн просто сказал: «Не нужно отвечать за меня, Тресса», — и отвернулся. Я ничего не ответила, я просто лежала несколько часов на простынях из египетского хлопка, сбрызнутых английской лавандовой водой, и думала, как, черт меня дери, я в это вляпалась.

Я думала, что это люди моего круга. Они не все мне нравились, но они были из моего сословия, и я хорошо чувствовала себя среди них. Эти ужины, общие интересы, обсуждение еды, вина, ресторанов — наслаждение стильным гостеприимством друг друга — это то, что я делала. Мы говорили на одном языке: на своеобразном сленге «кулинаристов», но странно было делать это при Дэне. Неправильно. Это определенно отделяло его от остальных, но хотела ли я на самом деле делить с ним эту часть своей жизни? Или я должна была проводить все выходные за пивом и поеданием жареной пищи вместе с его семьей, забросив эту часть моей жизни и карьеру?

Я знала, что следующий день будет адом, но я подумала: к черту все, Дэн заставил меня пройти через первое причастие, так что справится как-нибудь с чувством уязвленного достоинства передо мной и моими «потрясающими» друзьями.

Издатель и фотограф уехали, но подлая кулинарная писательница и ее чертов муж остались на все выходные. Она так и вертелась вокруг Джэн, стараясь изо всех сил вести себя по-дружески. Юрист до смерти утомил Анжело, но с Дэном ему не повезло. Мой муж вышел на улицу с Розой и двумя детьми, которым он моментально понравился. Дэн избегал общества, особенно моего. Во время ланча все выпивали и лакомились изобилием закусок, привезенных кулинарной писательницей. Пища была «осознанно неформальной»: запеченный лук порей и суфле из козьего сыра, томаты, поджаренные до румяной корочки в густом соку. Мы знали названия блюд, потому что писательница написала их золотыми итальянскими буквами на карточках напротив них. Предусмотрительно, нет слов.

Я взяла королевскую креветку, которая была чересчур искусно приготовлена даже для торжественного приема по случаю вручения премии Оскар, и взглянула в окно на Дэна. Один ребенок сидел у него на плечах, пока он подбрасывал второго. Напуганная Роза смотрела за ними, но я знала, что с детьми все будет и порядке. Таков был Дэн: большой медведь в облике человека. Может быть, не слишком прилизанный, образованный мальчик из колледжа, но пока он был рядом с вами, вы могли чувствовать себя в безопасности.